Будто всех предыдущих унижений за день мне мало было, ага. Откашлявшись, постарался принять как можно более пафосную стойку и принялся декларировать:
— Ох, спасибо вам, друзья, ублажили вы царя. За это вам добром я отплачу, золота и драгоценных камней вам целый сундук преподнесу…
========== ДЕНЬ 5. ПОХОД ==========
Тот, кто нашептал Ольге Дмитриевне, будто она гениальный писатель — очень плохой человек. Во-первых, так обманывать девушку само по себе неприлично (чья бы корова мычала), а во-вторых — изгаляться над окружающими таким извращенным образом вообще за гранью дозволенного. Впрочем, я с честью выдержал читку реплик Нептуна. И я очень надеюсь, что это досадное недоразумение будет последним унижением на сегодня. Мое чувство собственного величия и так уже дало трещину.
«Я Царь морской и обожаю приключенья! Люблю я игры, развлеченья. За то, что вы сундук нашли, спасибо вам огромное скажу, и мой морской веселый танец, я вам, ребята, покажу».
Я, конечно, не имел чести видеть вживую товарища Высорогова, но мне почему-то представлялся лысый мужичок лет пятидесяти, невысокого роста, и обязательно с таким солидным животом, который просто не мог не внушать благоговейного трепета перед народной властью. Так что не знаю, насколько в действительности веселым ожидается сие действо, но если мое предположение верно, то танец живота точно будет отменный.
— Come on, please, help me, doctor Dick, I need your love, I feel so sick, I need a kick and you’re so big. Oh, doctor, please, deep, deep, deeper… — напевал я себе под нос. Наушники в домике, а так хоть какое-то развлекалово.
Проходя мимо вотчины рыжих непроизвольно задался вопросом — вот неужели им так сложно было меня разбудить? Не, может они и пытались, я не спорю, разбудить меня — та еще задачка. Но я почему-то больше склонялся к мысли, что девушки коллективно решили, будто будет очень забавно оставить меня, такого беззащитного, на растерзание вожатой.
Ну а что ты хотел? Связался с тремя главными хулиганками лагеря — готовься быть во всеоружии и получать за них и из-за них тумаки от вожатой. Это, так сказать, деловой подход.
Из нашего домика, при приближении, можно было расслышать звуки клубняка. М-да, кто-то совсем не палится. Хотя, после танцев вряд ли у кого-то возникли бы сейчас вопросы о странной музыке, которая сопровождает пионера Дениса Мартынова. Если бы хотели — задали еще бы позавчера.
Странно, конечно, это все. Пара пионеров определенно делает вещи, которые не шибко-то должны вписываться в картину мира местных обитателей, но такое ощущение, будто никому и дела нет. Они, конечно, удивляются для приличия, но, будь я на их месте, моя реакция была бы куда более бурной. Это немного… навевало на определенного рода мысли, но, с другой стороны, я не исключал и того момента, что я просто излишне драматизирую, и стандартная отмазка «это из-за рубежа» на самом-то деле более чем рабочая и вполне устраивает неокрепшие юношеские мозги.
Дэнчик сидел за столом и воодушевленно писал мемуары. Телефон лежал по левую руку от него, исторгая сии дьявольские звуки.
— Тебе норм под музыку-то писать? — спрашиваю.
— Вполне, — отвечает Дэнчик не оборачиваясь, продолжая выводить слова своим размашистым почерком. — Я же не какой-то роман пишу, а так, всего лишь зарисовочки из лагерной жизни на долгую и счастливую память.
Да, если эта тетрадка каким-то образом сохранится после того, как все это закончится, то будет весьма занятно возвращаться к этим записям.
— И много наваял уже?
— Ну так, — он поправляет слезшую на глаз кудряшку, раздражительно тряхнув головой. — А ты где пропадал-то? Панамка мне все мозги после полдника вынесла. А я даже не знал, что ей сказать, я тебя последний раз на пляже только видел, после того, как мы вас разнесли в пух и прах, лежал там, слюни на песок пускал.
Вот надо было ему напоминать лишний раз про этот волейбол? Я вообще не хотел играть, начнем с этого. Ай, ладно, чего уж теперь этот песок ворошить.
— Так там же и пропадал, смотря чудесные сны о том, как ты ловил курицу, в результате чего мы наткнулись на фашистов, — недовольно обронил я, падая на кровать. Дэнчик при этом едва заметно усмехнулся. — А ты мог бы и разбудить, между прочим. Ольга надо мной всласть поглумилась когда нашла.
— Мог бы, — пожал плечами тот. — Но быть посланным по матушке мне не особо хотелось. Да и вообще, я думал, что тебя рыжие или Аленка разбудят. Так что не понимаю твоих претензий.
— Ага, надейся на них, — буркнул я, снимая с зарядки наушники. Наконец-то нормальная музыка, дождался!
— Особо-то не разлеживайся, на ужин уже через десять минут идти, — предупредил меня Дэнчик.
— Ага, — махнул рукой я, уже включая The Clash. Эти ребятки меня уж точно изолируют от насилующей в уши вроде как Романовской. Не шарю, уж извините.
Господи, как же я, оказывается, все же вымотался. Хоть забивай на все, запирайся тут и держи оборону до завтрашнего утра. Неудивительно, что так внезапно уснул на пляже. Определенно из этих десяти минут ничегонеделания стоит выжать максимум.
