Иду дальше. И тут снова за спиной громкий и явный скрип дерева и быстрый топоток, как будто ребеночек маленький бежит. Вновь обернулась — никого. Ну опять же, мало ли, может, на соседней дорожке кто бегает, а я в потемках не вижу просто… И повторялось так раз, наверное, пять.
Как перестала оборачиваться, топот за спинной просто стал равномерным. Он не приближался и не удалялся. Я решила, что просто устала за день, и это со мной что-то не то. Мерещится.
И вот, когда я уже почти вышла из леса к домам, увидела, что мне навстречу кто-то бежит. Мужик какой-то, кричит что-то матом, явно пьяный. Испугалась я жутко. В этот же момент я вижу в паре метров от себя полянку, словно из воздуха появившуюся, грибов там — видимо-невидимо. И вроде умом понимаю, что бежать мне надо, но как завороженная иду в ту сторону, достаю ножик и начинаю грибы срезать, совсем не торопясь. Как во сне, я понимаю, что делаю абсолютную глупость, но было такое ощущение, что кто-то меня за руку держит и заставляет срезать грибочки. Мужик, что так рьяно бежал мне навстречу, поравнялся со мной, посмотрел на меня в упор, отвернулся в ту сторону, откуда я пришла и стал кричать туда что-то про глупую бабу. И побежал туда, как будто продолжал за кем-то гнаться. Я в той стороне никого не увидела, а вот он явно кого-то видел.
И только когда он убежал довольно далеко, меня словно бы отпустили и еще пинка поддали. Я подхватила лукошко и помчалась домой.
А на следующее утро соседка мне вот что рассказала — пили вчера четыре добра молодца на краю леса. Вдруг, видят, идет девушка с лукошком. Ну и решил один из них, так сказать, «познакомиться». Ну, и побежал к ней резвым аллюром. Друзья его видели, что она как шла вперед, так и шла, а когда тот почти добежал до нее, шагнула в сторону — и пропала. А друг в лес побежал, как ошпаренный. Вернулся утром, замерзший, протрезвевший и какой-то пришибленный.
Вот и задумываюсь иногда, может, с пьяных глаз он меня не увидел, а может и неспроста это все…
Нет, ну она правда, кажется, ведьма. Если не врет. А по голосу ведь слышу, что нет. Интересная, однако, история. Не приворожила ли она взглядом уж случайно моего непутевого товарища?
— Ух ты! — присвистнула Ульянка. — Ну и дела, Славка! Повезло тебе, а то мало ли, что там у этого пьяницы на уме-то было.
— В неспокойное время живем, товарищи, — задумался Дэнчик. — Все же прав был тот, кто сказал, что самые большие ужасы — они в жизни происходят, а не где-то там еще.
Время шло, а девушки все не возвращались. Я уже начал откровенно скучать без своей рыжей искорки. Да и в целом атмосфера уже стала какой-то скомканной. Не знаю, чего конкретно я ожидал от сегодняшнего вечера, но явно не этого. И с историей про девочку-кошку, видимо, тоже облом вышел…
— Че, Макс, твоя очередь? — уставился на меня Дэнчик.
— Не, — поправил очки я. — Не хочу пока. Надо мысль до конца сформулировать. Давай ты. Знаю, ты умеешь ужаса нагонять.
— Уф, — вздохнул тот. — Не знаю даже, с чего начать-то толком… Пожалуй, с того, что эта шокирующая история произошла на самом деле. Дело происходило на севере, в провинциальном городке. Близился канун Нового Года, а так как жители зарабатывали немного, копили деньги на праздничный вечер для детей в течении нескольких месяцев. И вот — 31 декабря, все хорошо, родители радуются. Заказали они Деда Мороза, он приехал. Все происходило в актовом зале городской школы. Родители наблюдали за счастливыми лицами детей. И, когда настал черед конкурсов, Дед Мороз сказал выйти родителям из зала, чтоб их дети поменялись костюмами, и родители должны были разыскать своего ребенка. Когда они провели уже более двадцати пяти минут в коридоре, то начали паниковать, всей толпой они вернулись в актовый зал, но не увидели никого. Сначала они думали, что это очередной розыгрыш. Но прошло еще полчаса, и начался слышаться крик матерей и плач отцов.
Через некоторое время наладили телефонную связь, и директор поседел на глазах, потому что позвонил приглашенный в качестве Деда Мороза человек из театрального коллектива и извинился, что не смог доехать на елку из-за завалов на дорогах. В школе было полно милиции, заплаканные родители снова и снова рассказывали, как отправили детей из зала, как искали их после, и что было на них надето. Тем вечером пропало восемнадцать детей в возрасте от шести до девяти лет. Тело одной девочки обнаружили к лету, когда уже сошел снег. Она лежала в стороне от железнодорожной насыпи со связанными ручками и ножками. Позже под снегом было найдено еще десять трупов. Семерых оставшихся детей так никогда и не нашли…
Ой, кстати, помню эту историю, частенько раньше перед Новым годом в новостной ленте Контакта мелькала. Никогда при прочтении не думал, что если ее рассказать с соответствующей интонацией, то такая жуть может получиться, бр-р-р-р…
