Кажется, моя роль, написанная лично мной и для меня, начала давать трещину. От этой мысли мне стало неуютно. Как-то слишком… резко. Я не готов к такому повороту.
Так, все, Макс, охолони. Три пионерки, которые тебе в младшие сестры годятся. В мире, где вообще еще неизвестно, чего ожидать от завтрашнего дня. И это я еще молчу о конце смены, по прошествии которой велика вероятность, что все начнется заново. Это не реальная жизнь. Не твоя жизнь. Красивая иллюзия.
Сердце твердило: «Главное — правда», мозг понимал: «Кому это надо?»
— … будешь?
— Чего? — я как-то все же умудрился понять, что вопрос был адресован мне.
— Печеньку будешь доедать? — повторил вопрос Дэнчик. — А то ты к нему даже не притронулся, все стакан с молоком мусолишь. А нам уже уходить.
— А, да, питайся на здоровье, — бросил я. Даже не заметил, как девчонки ушли. Совсем уже из реальности выпал.
— Спасибо, — улыбнулся Дэнчик, заграбастывая мою печеньку. — До ужина прогоним одну совместную сценку, потом я со Славей, получается, на дежурство, а ты к… — он не выдержал и злорадно захихикал. — К Виоле на попечение.
— Да, я помню, — вздохнул я, допивая молоко.
Славя с Женей ждали нас на выходе. Убедившись, что никакая вожатая мне не вгрызется в мозг, стянул галстук и повязал на руке. Сами удавку эту носите.
— Максим, ну что это такое! — возмутилась Славя. — Мало нам Двачевской с ее постоянными нарушениями формы одежды, теперь ты еще!
— Это называется бунт, — честно ответил я. — Славь, ну душниловка же полная. Земля не разверзнется, если пионер Жеглов походит немного расхлябанным.
— Будто чего другого можно было ожидать от такого типчика, — проскрежетала зубами Женя. — Подобное тянется к подобному. Вот он и перенял повадки этой рыжей.
— Я тебя не слушаю — ты меня в тоску вгоняешь, — спокойно ответил я. Да и утренний Славин совет по игнорированию библиотекарши соизволил всплыть в памяти.
— Максим, пожалуйста, надень галстук, — попросила добрым голосом Славя, стараясь сбить негативный эффект от высказывания библиотекарши. — Вдруг кто из администрации сейчас надумает прогуляться, жара как раз спадает потихоньку. Не подставляй товарищей нарушением правил.
Да ек-макарек. Товарищей, блин. Каких товарищей? Из товарищей у меня тут только Дэнчик. С Женей я бы, пардон, срать в одном поле не сел, а ты, блондиночка, хоть и доброй души, но порой все же бываешь слишком бесячей, что автоматом вычеркивает тебя из списка сугубо моих «товарищей».
— Я не нарушаю правила, Славяна, я их игнорирую, — подмигнул я, намеренно вздернув руку с галстуком вверх. — Взвейтесь кострами!
Поняв, что добиваться от меня выполнения просьбы бесполезно, Славя, забавно фыркнув, бодрым шагом зашагала по направлению к библиотеке. За ней тут же припустила Женя. А я остался довольным своей маленькой победой со слегка раздосадованным Дэнчиком:
— Я удивлен, что у тебя с таким подходом к людям вообще друзья заводятся, — вздохнул тот.
— К черту, — сплюнул я. — Знаешь, вот поговаривают: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». Брехня все это. Не бывает у людей столько друзей. Друг, если он и есть, то только один. Максимум — двое. У меня это ты. Еще я могу сюда за уши притянуть Кристину, с которой вместе в клинике работаем. И все. И знаешь, что? Мне этого достаточно. Я хотя бы в вас уверен.
— Спасибо, конечно, я в тебе тоже никогда бы не засомневался, — искренне улыбнулся Дэнчик. — Но, Макс, пожалуйста, ну будь ты тактичнее. Я прошу тебя об этом не потому, что у меня, — он понизил голос до шепота. — Виды на Славю, ты не подумай ничего такого. Если встанет выбор между тобой и ей, то мое решение очевидно. А потому что о тебе переживаю.
— Не нужно, брат, — отстранился я. — Кстати, вот уже больше суток задаюсь вопросом — чем она тебя так зацепила?
— Да сам пока не особо могу сформулировать, — запнулся Дэнчик. — Красивая, ответственная, всегда готова помочь… Я когда с ней вчера в столовой сидел — будто под другим углом саму суть человека увидел. Не знаю, мне просто так спокойно с ней. Никогда такого не испытывал.
Вот смотрю на его глаза искрящиеся и завидую даже белой завистью. Везет же ему, скотине эдакой. Никогда не замечал, чтобы он попадал в ситуацию, когда утопаешь в боли от ножа в спину. Химическая реакция обходила его стороной.
— Вот знаешь, Дэн, ты со своей любвеобильностью вскоре с позволения Слави сможешь делать в этом лагере, что хочешь. Я, со своей циничностью, в принципе могу говорить, что хочу, без чьего-либо позволения. Мы можем всё, брат! Мы даже можем захватить мир! Ну, начнем пока с «Совенка».
— Ой, да иди ты в баню, — он очень мастерски сделал вид, что прослушал. Но я-то знаю…
Уже в библиотеке мы, не задерживаясь, прошествовали вдоль книжных полок в сторону расположившегося в самом углу помещения, скрывшегося за обитой дерматином дверью. Женя дернула за ручку и пригласила в просторную комнату, где нас уже дожидалась Лена вместе с какой-то другой девочкой, подозрительно смахивающей на нее саму, и троица мальчуганов возраста Ульянки.
