Но, похоже его отец прониматься не желал и продолжал яростным шепотом выговаривать какие-то гадости.
— Эдвин, — позвала я опекуна так, чтобы мой будущий свёкр слышал, — где мой кирпич?
— Я это так не оставлю! — вдруг выплюнул папаша Зейна и был таков.
— Если бы я знал, что от него можно так просто избавиться, — покачал головой Зейн, заключая меня в объятия.
— У тебя для этого теперь есть я, — прижимаясь щекой к широкой груди мужчины, счастливо улыбнулась я.
Наконец-то я была безоговорочно счастлива просто потому, что была в объятиях самого любимого человека на свете в окружении настоящей семьи. А со всем остальным мы непременно справимся… вместе!
Смоленск, 1991 год.
— Илья Леонидович, вы меня слышите?
— М? — темноволосый мужчина, заметно похудевший и пока так и не успевший восстановить форму, молчаливо смотрел в окно машины, наблюдая, как мимо проносятся поля, леса, небольшие деревеньки.
— Может отложим? Ну, только из больницы, в самом деле! Какая деревня? Вам отдыхать нужно!
На губах мужчины возникла лёгкая и в то же время немного печальная улыбка.
— Нет, Лёва, в этой жизни я больше ничего откладывать не стану. Я так соскучился, — вздохнул он, и вновь замолчав устремил свой взор на проносящиеся мимо их авто виды.
Уж свой второй шанс Илья точно не был намерен упускать. Но, это уже совсем другая история…