В этот момент в груди что-то заворочалось, словно маленький котенок, состоящий из крохотных воздушных пузырьков, потянувшись, сменил позу и снова улегся на место. Странное чувство, скажу я вам, и ассоциация нелепая, но поскольку это тело мне чужое, то акцентировать внимание на непонятной реакции организма, я не стала.
Зато мальчик выпрямил спину и начал говорить, подражая интонациям взрослого человека:
- После того, как полгода назад папа умер, к нам приехала его сестра с мужем и они заявили, что будут тут жить, потому что дом теперь принадлежит им. А я им не верю и ты не веришь, потому что, если бы папа оставил завещание, то все отписал бы нам - его детям! Ну, так же? Тетка, вообще, двоюродная какая-то, мы ее раньше и знать не знали. А она теперь тут командует и нас гоняет, всю работу делать заставляет. А мы не слуги ей! Ты всегда спорила и ругалась, но дети ничего никому доказать не могут.
- Погоди, а завещание?
- Так его нет, - мальчишка страдальчески нахмурил бровки. - Папа же не собирался еще умирать и ничего не написал. Но ты всегда твердила, что по закону все достается детям, а не двоюродным сестрам. Наследникам! Особенно, сыновьям.
- Ну, я и сейчас в этом уверенна, - хмыкнула я и поинтересовалась: - Кто тут у вас... у нас законы исполняет?
- В нашей деревне - староста, но в этом всё и дело, - многозначительно покачал головой Дэймон. - Тетка с евонной жинкой - старостихой - сдружилась, подарки ей постоянно дарит. Вот они и стоят на ихней стороне, а не на нашей.
- На их стороне, - машинально задумчиво поправила я, но, решив, что грамматикой с братом займусь позже, сменила тему. И без этого есть над чем поразмышлять - получается, угадала: меня занесло в деревню. То есть мир придется познавать с самых низов. — Значит, папа умер… А мама?
- Ого, ты и это забыла? - изумился пацан, широко округлив глаза.
- Просто ответь, - с нажимом произнесла я и от повелительного тона в груди снова что-то включилось: заиграли пузырьки, как в встряхнутой бутылке с газировкой.
Что за чудеса? Прямо физически ощущаю постороннее присутствие, но отторжения или неприятия к нему не чувствую. Это не воспаление в легких, не простуда: к болезни непонятная субстанция в грудной клетке вообще никакого отношения не имеет. По ощущениям это какой-то самостоятельный орган, который существует и периодически дает о себе знать. Возможно, отклонение, как шестой палец, например. Понять бы еще для чего эти пузыри предназначены. Не тело досталось, а сплошная загадка и мне придется ее разгадать. Сейчас анализировать не время, потому что мальчик снова заговорил, причем, скуксившись и снова собираясь заплакать.
- Наша мама умерла давно, когда я появился на свет. Тетка утверждает, что из-за меня... Если бы я не родился, то она бы осталась жива. Говорит, я виноват... Но папа никогда меня не обвинял! Мы с папой так хорошо жили. А они... Каждый день только орут, приказывают и вечно всем недовольны.
Я мстительно прищурилась — вот гады! Явились, как две пиявки и на детском горе паразитируют! Старосту подкупили, это ладно - в качестве взрослых опекунов присматривали бы за детьми, но они ребенку насаждают чувство вины и практически ломают человеку мировоззрение. Будущее коверкают, жизнь, судьбу! Сволочи!
- Тебе уже жениха подобрали - сына мельника из соседней деревни, - продолжил тем временем мальчик. - Он противный такой, фу! Ты поэтому с теткой всегда ссорилась и психовала. Папа-то тебя баловал и ни к чему не принуждал. А эти против твоей воли сосватали уже и только ждут, когда тебе восемнадцать исполнится.
- Когда, кстати? - между делом поинтересовалась я, поежившись от нерадостных перспектив.
В своем мире от замужества бегала как от огня, потому что карьеру строила и ни в одном мужчине не видела свою пару. А здесь так и вовсе рано, раз еще несовершеннолетняя. Противный сын мельника меня никаким боком не устраивает — это добровольное рабство получится, а не замужество. Без любви, да в этих средневековых реалиях... На Земле-то, если муж мусор не выносит, то уже трагедия, а тут совсем другие обязанности и распределение прав. Скорей всего, котируется поговорка "бьёт, значит, любит". Свадьба закончится и иди, впахивай на чужого мужика и его родню. Нет, спасибочки, мне такого "счастья" не надо.
- В конце осени у тебя день рождения, - тяжело вздохнул мальчик и задал риторический вопрос: - Как я потом без тебя здесь жить буду? Предлагал ведь сто раз сбежать, нет - боишься. - И передразнил, подражая тоненькому девчачьему голосу: - Что мы станем делать, как мы будем жить, где, что, куда?.. Такая трусиха ты. Да устроимся как-нибудь. Я же мужчина! Наймусь к какому-нибудь мастеру помощником и проживем, комнату снимем. Ты вон шить умеешь, к швее можешь устроиться помогать. Зато без этих родственников!
