Я попыталась успокоиться. Это еще не конец света. Но больше похоже на сюр! Такого быть не может!
Я посмотрела на окно. Вытянутое вверх, острое, как в старинных соборах, казалось огромным по сравнению с привычным стеклопакетом. На стекла напирал ветер, от чего они жалобно дребезжали. Вокруг замка виднелся лес. Он уходил аж за горизонт. Не было ни знакомых многоэтажек, ни телевышки, ничего.
– Н-да, – зябко поежилась я, вспоминая “еще не вечер”. Тревога сжала сердце и пробежала по коже противными мурашками.
Все, что происходило вокруг, все меньше и меньше напоминало сон.
В комнате пахло чем-то странным. Запах был сладковатый, но в то же время какой-то свежий, морозный. Кажется, на губах я почувствовала вкус ягод. Во сне запахов не было… Был только вкус! Вот вкус его губ я запомнила надолго.
– Ты спишь! – шипела я себе, щипая себя за руку. – Такое не бывает на самом деле! Оксана, очнись!
Но сколько я себя не щипала, сколько раз не закрывала глаза, я все равно оказывалась в той же самой комнате, в которой “еще не вечер-р-р!”. В комнату словно наползали тучи. Она темнела с каждой секундой, а по стенам пробежал маленький волшебный огонек, зажигая свечи в старинных подсвечниках.
Я удивленно смотрела на них, не веря своим глазам. Точно, сон!
Дверь с осторожным скрипом открылась, я приготовилась к обороне. Отползши подальше, я напряглась. Неизвестно, что у похитителя на уме! Но на этот раз я буду осмотрительней.
Но, к моему удивлению, в дверях показался молодой красивый незнакомец. Волосы его были длинными черными. Сам он выглядел поджарым, не таким массивным, как мистер “Еще не вечер-р-р!”. Его глаза тоже были желтыми и тоже пугающе горели в полумраке, но я не чувствовала от него такой опасности. Однако все же решила быть начеку.
– Значит, вот ты какая, истинная альфы, – усмехнулся чернявый, не заходя в комнату. – Где он?
Он? Это он про кого? Может, про собаку?
– Нет здесь никого, – соврала я, а незнакомец потянул воздух носом, словно пытается что-то вынюхать.
– Врешь ведь, – заметил он с укором, склонив голову на бок. “Сообщник!”, – промелькнуло в голове. – Я чую его запах.
– Ты про Сиги? – спросила я, слыша под кроватью возню. – Он под кроватью… Сиги! Сиги!
Глаза брюнета распахнулись, а глаз дернулся.
– Сиги! Не бойся! – позвала я, понимая, что лучше делать то, что говорят. – Сиги!
Что творилось с незнакомцем, было сложно описать. Глаз у него дергался, а он нервно сглотнул, тоже глядя почему-то под кровать. Брови его приподнялись. Так выглядят воспитанные люди, которые случайно открыли дверь, за которой занимаются любовью.
– Сиги! – свесилась я с кровати, пытаясь высмотреть в темноте поводок. – Ну вылезай, не бойся…
Этот хотя бы выглядит вменяемым.
– Что здесь пр-р-роисходит? – послышался рык, от которого я вздрогнула.
Явился!
Этот рык снова заставил сжаться и напрячься. Чернявый тоже вздрогнул, резко оборачиваясь на голос. За его спиной стоял тот самый похититель. В его красивых глазах читалась смерть.
– Я… – замялся чернявый, словно оправдываясь.
– Мар-р-рш отсюда! – страшным голосом рыкнул похититель. Он свирепо дышал. – Чтоб близко к ней не подходил! Она – моя!
Из-под кровати выбрался Сиги и тут же залился пронзительным лаем. Он был не согласен с тем, что на его собственность кто-то претендует!
– Не бойтесь, – рефлекторно дернулась я. – Он в наморднике!
– Это что? – спросил брюнет, кивая в сторону моего защитника. – Это как? Это у кого такое получилось? Это между кем и кем случился грех?
– Папу нашего звали Альфа Аквилон Шухер, а маму Фиеста Фабула Шкода, – заявила я, подтаскивая к себе за поводок килограмм агрессии и сплошную нервную клеточку.
– Его отец альфа? То есть, это – ее сын? – спросил внезапно брюнет, кивая на меня. – То есть, где-то есть такая стая… Ты ее что? У другого альфы упер? Ты что, упер Луну Чужой Стаи? Представляю, какой был страшный бой!
Глаз дернулся не только у чернявого, но и Мистера “Еще не вечер-р-р!”.
– А если они сюда придут? – рыкнул брюнет.
– Они очень злые! И обязательно придут сюда! За мной! – согласилась я. Быть может, хоть это заставит похитителей задуматься. – Их по восемь штук в помете рождается!
– То, что он в помете родился, я уже унюхал, – с усмешкой заметил брюнет, поджав губы. – Правда, пометом несет…
Я посмотрела на Сиги, который облизнулся. Опять да? Опять за старое? И за новое, и за старое? Питаем мы страсть к чужим какашкам!
– Злая мама запрещает жрать какашки! Злая мама находит это негигиеничным и вредным для здоровья. Но попробуй отвернись, – вздохнула я, гладя Сиги по головке. – Да, сыночек?
– Выставь охр-р-рану, Сальгар-р-рд, – рыкнул похититель, резко повернув голову в сторону брюнета, который все еще переваривал полученную информацию. Несварение полученной информации читалось у него на лице.
– Как скажешь, Сигурд, – чуть поклонился брюнет.
Значит, его зовут Сигурд. Имя подстать! Лучше не придумаешь, ей богу!
Брюнет уже собрался уходить, как вдруг его остановила рука.