Второй шанс для него полностью

– На самом деле нет, знаешь почему? Он был прав. Я натуральная блондинка, но начала осветлять волосы еще в средней школе. И продолжала делать это, пока не испортила волосы. Колин привел меня в салон, пришлось отрезать несколько сантиметров и сделать цвет темнее. Теперь я словно новая версия самой себя.

– Старая версия мне тоже нравилась, – отвечаю сухо. – И макияжа стало гораздо меньше.

– Отказалась от этого после поездки в Кармел. Просто слегка подвожу глаза, вот. – Фэйбл качает головой. – Тебе нравится новая я?

– Мне любая нравится, – говорю я. – Старая версия, новая версия. Ты мне всякая нравишься.

Она улыбается и стремительно бросается ко мне.

– Ты говоришь такие милые слова.

– И готов подписаться под каждым.

– Знаю.

Опираясь на край журнального столика, она встает на колени, подбираясь так близко, что коленями упирается в мое бедро.

– Я люблю в тебе это. Ты никогда не подбираешь слова, когда дело касается меня.

Повернув голову, встречаю ее взгляд. Она произнесла слово люблю так буднично и заставила меня задуматься. Я вспомнил о словах доктора Харрис. Стоит ли Фэйбл того, чтобы рискнуть, если я действительно в нее влюблен.

Теперь не сомневаюсь: я влюблен. Нет смысла отрицать.

– Скажи, что случилось сегодня, – шепчет она, красивые зеленые глаза сверкают в тусклом свете лампы, который падает на нас. – С твоим отцом.

Вздыхаю – желания затрагивать данную тему нет. Но знаю, это необходимо, если строить честные отношения.

– Отец приезжал ко мне несколько дней назад.

Она выглядит удивленной.

– Правда?

– Да. Он объявил о разводе с Адель.

Ее глаза сужаются при упоминании имени Адель, и мне это нравится. Это потрясающе, как она немедленно становится на мою защиту против женщины, которая почти разрушила меня.

– Было бы здорово.

– Было бы. – Резко выдыхаю. – Сегодня после обеда он позвонил и сказал, что пересматривает решение.

– Почему?

– Говорит, что когда вернулся домой, они вроде как… помирились. – Я не вдаюсь в подробности примирения. Полагаю, Фэйбл не захочет знать о подобном дерьме, которое я сам хочу забыть.

– Можно сказать честно? – уточняет она.

– Разумеется. – Мне нужно знать ее мнение.

– Твой отец идиот, если к ней вернется.

Тихо смеюсь.

– Поверь, это я понимаю.

– Почему он решил передумать? – Она так мило морщит нос, что я наклоняюсь и целую его.

– Потому что она мастерски манипулирует отцом. – С помощью секса и бесконечных обещаний, ни одно из которых не будет выполнено.

– Значит, отец обнадежил тебя, что она навсегда исчезнет из твоей жизни, а потом все разрушил, объявив о решении не разводиться. – Фэйбл усаживается на пятки, положив сжатые в кулаки руки на колени. Словно готовится кого-то ударить. – И в панике ты вызвал своего психолога на срочный разговор днем в воскресенье. Лично я думаю, она просто чудо, а не психолог.

Ага, вроде моей чудесной подружки, хотя я не произношу этого вслух. Как так удачно сложилось, что в моей жизни не одна, а две женщины, готовые помочь мне?

– Верно подмечено.

– Дрю, мне так жаль. – Она касается моей щеки, пальцы нежно гладят кожу. – Беседа с ней тебе помогла?

– Да. – Закрываю глаза, ощущать ее пальцы на лице чертовски приятно, и я хочу насладиться прикосновением немного дольше. Чувствую, как Фэйбл придвигается ближе, как легко, словно перышко, касается губами моих губ, и я сижу неподвижно, боясь пошевелиться и разрушить магию момента.

– Помог ли разговор со мной? – Она снова целует меня, захватывая нижнюю губу и слегка потянув ее, прежде чем отпустить.

Черт, невероятно. Вчерашняя ночь и сегодняшнее утро с ней были удивительны, но я слишком торопился насытиться ею. Она заслуживает большего. Она заслуживает несколько часов одних поцелуев.

– Разговоры с тобой всегда помогают. – Я удерживаю ее до того, как она успевает отстраниться, глаза по-прежнему закрыты, но я точно знаю, где она. Кладу ладонь на затылок и притягиваю к себе, наши губы почти касаются друг друга, ее горячее и сладкое дыхание опаляет мой рот. – Может, позже мы поговорим еще. Я вроде как все сказал.

Она скрещивает руки на груди, пальцы сжимают ткань моей футболки.

– Протестую. Ты пытаешься использовать секс, чтобы избежать серьезного разговора.

Я открываю глаза и вижу ее улыбку.

– В самом деле?

Она медленно перебирает пальцами, ныряет ими под футболку и гладит мой живот.

– Не совсем так, – бормочет она, потом наклоняется и снова касается губ.

Мы должны поговорить. Знаю, должны. Еще так много нужно сказать. Но разве можно говорить, когда она меня целует, гладит. Я хочу утонуть в ее ласках.

Так я и делаю. Еще немного. Касаюсь ее губ языком, и Фэйбл легко раскрывает их, позволяя мне проникнуть внутрь. Я крепче сжимаю ее волосы, и, слегка потянув, заставляю ее, откинув голову назад, подставить мне шею. Она стонет, и я разрываю поцелуй, двигаясь ртом вниз по горлу, облизывая и покусывая ароматную кожу.

Она шепчет мое имя, и этот звук отзывается прямо в члене. Я ждал весь день. Мечтал делать это с ней, для нее. Я одержим.

– Может… – Ее дыхание прерывается, когда я прикусываю мочку уха. – Может быть, еще немножко поговорим, а потом займемся… этим.