– Я не устраиваю сцен, – бормочу я, стараясь говорить уверенно и спокойно. – Чего ты хочешь, Адель?
Она запрокидывает голову и смеется. Все ее действия напоминают какую-то пародию. Все напоказ. Слишком.
– Я хочу все, что у тебя есть. Ну, не обязательно все. Ты уродливая маленькая шлюшка, которая ничего не заслуживает. Ты знаешь об этом?
В ее словах столько яда, что я почти в ужасе. Но все же настаиваю на своем.
– Разреши мне уйти. Я забуду о случившемся, если ты просто дашь мне пройти.
– Нет. – Она снова размахивает пистолетом, целясь прямо в меня. – Знаешь, чего я действительно хочу? Хочу, чтобы ты просто… исчезла. Это сделало бы мою жизнь намного легче. Тогда не нужно было бы переживать о том, что Эндрю влюбился в шлюху. Я отдала бы ему всю себя. Я заслуживаю его. Я создала его. Сделала его тем, кем он является сейчас.
Я не спорю с ней. Чувствую, что она в любом случае не будет слушать.
– Муж ненавидит меня, – продолжает она не в силах остановиться. – Ты слышала об этом? Конечно, да. Я старалась быть честной, чтобы он лучше понял меня, но вместо этого он говорит, что больше не желает меня видеть. Говорит, я уничтожила и его, и сына. И мою дочь. – Слезы катятся по ее щекам, всхлип вырывается из ее горла. – Разве он не видит, как сильно разрушил меня? Как они оба раздавили меня после смерти Ванессы? Это они виноваты в ее смерти.
На мгновение мне становится ее жаль. Смерть любого члена семьи – это ужасно. Смерть маленького ребенка должна быть абсолютно разрушительной.
– Оба Каллахана меня ненавидят, и нет ничего, ради чего мне хотелось бы жить. Абсолютно ничего. Это все твоя вина, – выносит свой вердикт Адель.
Моя челюсть практически ударяется об землю. И
– Как это может быть моей виной?
– Ты появилась в его жизни и все испортила.
На самом деле он никогда ей не принадлежал. Но кто может спорить с сумасшедшей.
– Ты уничтожила меня, так что теперь я собираюсь уничтожить тебя. – Пистолет направлен прямо на меня, и это чертовски нервирует. – Давай возьмем машину Эндрю. Мне нравится идея, что все случится в его собственности. И он уже никогда об этом не забудет.
– Я никуда с тобой не пойду.
Она выпрямляет руку, и пистолет оказывается в опасной близости от меня.
– Давай, открывай эту чертову машину прямо сейчас.
Я делаю, как она просит, снова нажав на кнопку блокировки, но в этот раз это неправильная кнопка. Та, которая запускает сигнализацию.
– Глупая стерва, – бормочет она, когда дверь квартиры Дрю распахивается. Он стоит на пороге, одетый только в тренировочные штаны, которые свободно сидят на бедрах, и я замечаю жадный, похотливый блеск, наполняющий взгляд Адель, когда она видит его.
Очевидно, я схожу с ума.
Его глаза расширяются: он видит в руке у Адель пистолет. Смотрит на меня, в глазах паника, он мрачнеет.
– Что, черт возьми, происходит?
– Выключи уже эту хрень! – Адель кричит, и я нажимаю кнопку, выключая сигнализацию.
Оборачиваюсь к Дрю, пытаясь передать все за один долгий взгляд.
А потом меня осеняет. Я точно знаю, что нужно сказать, чтобы он понял, насколько все серьезно. И то, что у нее пистолет, и меня чертовски пугает, как она неловко его держит, размахивая им. Она полностью слетела с катушек. Сука вот-вот сорвется, и она хочет, чтобы я расплатилась за все ее беды.
– Эй, Дрю, – уже громче говорю я, наклоняя голову в сторону Адель. –
Я поддержу тебя. Всегда.
Я набрал 911 прежде, чем открыл дверь. Не знаю, что заставило меня посмотреть в окно, но я чертовски рад, что сделал это. Адель стояла там, направив пистолет на Фэйбл – проклятье! Я был готов в ту же секунду вылететь на улицу.
Но я знал, что должен действовать с холодной головой. На кону жизнь Фэйбл. Мне все нужно сделать правильно. Так что я сказал оператору службы экстренной помощи, что на стоянке у дома какая-то сумасшедшая женщина размахивает пистолетом, и повесил трубку.
Теперь сумасшедшая женщина смотрит прямо на меня. Мне знаком этот взгляд. На мгновение я чувствую, что мне снова пятнадцать. Я пойман в ловушку, и некуда идти. Ненавижу себя за то, что вот-вот должно произойти. Хочу быть сильным настолько, чтобы сказать ей «нет». Это ужасное чувство беспомощности пронзает меня, парализуя на одну долгую мучительную секунду.
А потом моя девушка говорит волшебное слово, то, которое автоматически призывает меня к действию.
– Адель. Опусти пистолет. – Мой голос тверд. Я не хочу, чтобы она спорила.
– Нет. – Ее голос дрожит, она улыбается мне. – Она разрушила мою жизнь, Эндрю. Это все ее вина.
– Это не ее вина. А моя. – Я иду к месту, где они стоят. – Прости меня за то, что я тебе сделал.
Она хмурится. Слезы струятся по ее щекам, глаза наполнены тоской. Эта женщина полностью разбита. Растеряна.
