Я нехотя выхожу из машины и плетусь к парадной. Поднявшись на восемнадцатый этаж, выхожу из лифта и вставляю ключ в замок, который по, какой-то причине, оказывается открыт. Легкий холодок пробегает по спине, и я резко распахиваю дверь. В коридоре темно. Я включаю свет и осторожно прохожу внутрь. Уже в прихожей я слышу тихие всхлипы. Что, черт возьми, здесь происходит?
— Явился! — восклицает Люси, когда я прямо в обуви прохожу в гостиную. Она сидит на ковре, прислонившись спиной к дивану. Полностью одетая и, почему-то тоже в обуви, как будто только с улицы. Тушь струится по ее щекам вперемешку со слезами, распущенные волосы растрепаны, в руках почти пустая бутылка шампанского Дом Периньон.
— Что происходит? — нахмурившись спрашиваю я. Эта картина начинает выводить меня из себя.
— Где ты шлялся? — вопросом на вопрос отвечает Люси и громко икает.
— У меня была встреча.
— Какая встреча? С шлюхами?
— Деловая встреча. С партнерами. А ты где была?
— Это неважно!
Четно говоря, эти истерики мне порядком надоели. Я прохожу в комнату и сажусь перед ней на корточки. Люси смотрит куда-то сквозь меня, пытаясь сфокусироваться.
— Сколько ты выпила?
— Мало, — отвечает Люси и снова икает. Врет ведь. — Потому что ты меня больше не любишь!
Я удивленно вскидываю брови, но такие игры для меня уже привычны. Спорю на что угодно эта сцена напрямую связана с моими деньгами.
— Это с чего ты взяла? — спрашиваю я, слегка наклонив голову.
— Ты меня опозорил. Перед всеми, — Люси подносит бутылку к губам и, запрокинув голову, допивает содержимое. Часть его льется мимо рта и липкое шампанское стекает по подбородку и течет дальше в ложбинку ее огромной груди, которая вот-вот вывалится из нескромного декольте черного платья. Вот у нее всегда такие вырезы. Скромно одеваться она не умеет.
— Перед всеми — это перед твоими подругами?
— И друзьями!
— Ах, там еще и мужики были.
— Да мы случайно встретили знакомых в “Небаре” и разговорились. И они, кстати, были довольно милы, в отличии от тебя.
— Очень интересно. Что же я такого сделал, даже не побывав в “Небаре”?
— Ты заблокировал мою карточку! — выкрикивает девушка. — Ты лживый лицемерный подонок. Ненавижу тебя! Я только сказала, что заплачу за наш столик, а ты… — Люси тычет в меня пальцем руки, в которой зажата бутылка шампанского. — Ты не оставил на карте ни копейки!
— Неправда, — усмехаюсь я. — Я всего лишь поставил на нее лимит. А позволь спросить, какой был счет за ваш столик?
— Я не знаю, — разводит руками Люси. — Какая разница, если на ней нет ни копейки! Ты мне даже ничего не сказал. А я выглядела как дура в глазах своих друзей. В глазах своих собственных друзей. А ты… Ты просто мудак.
Понятно, что в ней говорит алкоголь. Но это переходит все границы. Хотя бы потому, что я не мудак. Это уж точно. Я встаю с корточек и нависаю над ней.
— Тебе пришла смс, о том, что на твоей карте установлен лимит.
— Что? Какая смс? Я не читаю таких сообщений.
— В этом твоя основная проблема. Ты в принципе мало читаешь. И если бы ты вела себя скромнее, то могла избежать такой неловкой ситуации. Позора, как ты говоришь. Лимит на карте сто пятьдесят тысяч рублей на одну операцию. На одну! Сто пятьдесят! Прости, но на такие деньги я не намерен набухивать твоих подруг, а тем более друзей. Сама виновата.
Я разворачиваюсь на каблуках и иду к выходу. За спиной слышится жалобный всхлип, но он меня не трогает.
— Коть! — жалобно пищит Люси.
Я не оборачиваюсь и продолжаю идти.
— Ну, коть, ну стой. Ну пожалуйста!
Слышу какую-то возню за спиной и звон упавшей бутылки. Я застываю на месте и оборачиваюсь. Люси пытается встать, оперевшись на диван. Вид у нее ужасный, но я более чем уверен, что это все напускное. Как обычно. Она на четвереньках пытается ползти ко мне, путаясь в собственных волосах. В какой-то момент она все-таки наступает рукой на волосы и, дернув головой, издает жалобный писк, а затем валится на пол.
Я молча наблюдаю за картиной и не двигаюсь с места. Я не чувствую ровным счетом ничего. Девушка, которая перебрала и не в состоянии контролировать свое тело у кого-то может вызвать жалость, у кого-то отвращение, но у меня внутри полный ноль. Как будто смотрю на чужого человека.
Люси, наконец, поднимается и подползает ко мне. Хватаясь за штанину, она подтягивается и встает на колени. Глаза стеклянные, взгляд размыт, слез уже нет.
— Коть, я люблю тебя, — выдает она.
— Ты любишь мои деньги, — цежу я сквозь зубы.
— И их тоже, но тебя больше, коть. Честно!
— Мне все равно. Понимай, это как хочешь.
— Ну коть.
Словарный запас не позволяет ей выдать, хоть что-то разумное в этой ситуации. Почему-то я представляю Агату на ее месте и ухмыляюсь. Она бы никогда себя так не повела. Точно. Тем временем Люси начинает гладит мой член сквозь джинсовую ткань, ее пальцы устремляются к ширинке. От одной мысли о дальнейшем мне становится противно.
— Нет, — я убираю ее руки. — Ложись спать! Завтра ты собираешь вещи и уезжаешь.