— Пожарная инспекция, Марк Давидович. Илья Владимирович должен был сказать вам, — запыхавшись, сообщает девушка, поправляя выбившуюся из-за уха прядь. Возможно, что-то и было, но я не открывал телефон все утро.
— Так, ясно, — говорю я, растягивая слова. — И когда она будет?
Лиза смотрит на меня в недоумении, как будто я спросил ужасную глупость.
— Инспектор уже здесь, — отвечает она. — Илья Владимирович ходит с ним.
Глаза лезут на лоб. Такого просто не может произойти. Я моментально просыпаюсь и трезвею, но голова по-прежнему раскалывается.
— Так, бросайте здесь все, — я нахмуриваюсь, лихорадочно соображая, что теперь делать. — Уборкой делу не поможешь. Лиза, принеси аспирин, будь добра.
Девушка кивает и уходит. Я иду в свой кабинет, где скидываю пальто и прикидываю похмелиться мне или нет. Соблазн очень велик. Но когда рука сама тянется к бару, в дверь стучит Лиза и протягивает мне воду с разведенным шипучим лекарством. Я осушаю бокал одним глотком. Надеюсь, подействует быстро.
— Веди меня к ним, — командую я.
В большом банкетном зале, мы застаем Илью и пожарного инспектора, которые с жаром о чем-то спорят. Управляющий с красным лицом уже срывается на крик, но инспектор невозмутим. Довольно преклонных лет мужчина, ростом метр с кепкой, с черными волосами без седины и густыми усами, спокойно отвечает Илье, что тот неправ.
— Здравствуйте, — громко говорю я, проходя на середину зала и протягивая руку инспектору. — Я Марк Давидович Михельсон, владелец этого заведения. А вы?
— Меня зовут Петр Семенович. В вашем заведении просто бардак, — представляется инспектор, пожимая протянутую руку. — А этот молодой человек пытается меня убедить, что я неправильно проверяю. Не умею, так сказать, выполнять свою работу.
— Я этого не говорил, — вскидывает брови Илья. — Я лишь сказал, что мы не используем этот огнетушитель и показал вам новый. Не просроченный!
— Действительно? Тогда почему он стоял в специальном для него ящике?
— У нас их несколько штук! Видимо, кто-то перепутал.
— Так, подождите, — вмешиваюсь я. — Если речь всего лишь об одном огнетушителе, не думаю, что это так страшно.
— Вы плохо меня слушали, — ноздри Петра Семеновича гневно раздуваются. — Если бы у вас была проблема только в огнетушителе, разве я стал бы говорить, что у вас бардак?
Он многозначительно смотрит на меня. Я хмурюсь и жду ответа.
— Пожарная сигнализация не работает… — начинает перечислять инспектор.
— Только один датчик, — вторит ему Илья, но тот не обращает внимания.
— В двух местах нет планов эвакуации…
— Таблички старые, их как раз сегодня пошли менять.
— Половина сотрудников не прошли инструктаж…
— Журнал новый, еще не все расписались.
— Но самое главное — эвакуационный выход на кухне заставлен! На кухне! В самом пожароопасном месте.
— Здесь, да, — сникает Илья. — Здесь косяк.
— А я о чем! — буквально кричит Петр Семенович.
— Как так получилось? — спрашиваю я у управляющего.
— Без понятия, — разводит тот руками. — Он всегда был свободен для прохода. А сейчас приходим — там холодильник стоит. Девчонки говорят, что это Агата сказала туда поставить. Якобы, для лучшей навигации на кухне. Мне, конечно, верится с трудом. Но ты же знаешь, как она любит все улучшать и оптимизировать.
Вот тебе и приехали. Агата, эвакуационный выход, инспектор… А, черт. Похоже меня прокляли. Или табун черных кошек перебежала мне дорогу и в моей жизни наступила черная полоса. Хорошо хоть голова начинает проходить.
— Что здесь происходит?
Мы оборачиваемся. В дверном проеме стоит Кристиан, причем явно давно, и заинтересованно наблюдает за нами. Его лицо напряжено, ситуация ему не по нраву. Из всех дней, что он мог выбрать для приезда, он выбрал самый неподходящий.
— Бонжур, мон ами, — пытаюсь изобразить приветливость, но это слабо получается. Похоже он это замечает.
— Привет, Кристиан, — эхом отзывается Илья.
— Ты давно здесь? — осторожно осведомляюсь я.
— Достаточно, чтобы понять, что подобные вопросы необходимо решать тет-а-тет, — невозмутимо отвечает Кристиан. — Марк, пойдем в твой кабинет.
Около получаса мы вдвоем пытаемся побороть принципиальность проверяющего. Петр Семенович явно пытается набить себе цену и, в какой-то момент, даже откровенно торгуется, но мы неумолимо давим на то, что все нарушения легко устранить за несколько часов, а какие-то вообще требуют минутных решений. Камнем преткновения становится перегороженный эвакуационный выход, и только благодаря этому обстоятельству, инспектору удается приписать еще один ноль к сумме наших извинений за нарушения.
В конце концов он уходит, и мы с Кристианом остаемся наедине. Он отворачивается к окну и пристально смотрит на весенний Питер.
— Зови управляющего и шефа. Будем разбираться.
Глава 22. Агата
Первый раз я опаздываю на работу. Сначала десять минут не могу дозвониться владельцу машины, которая меня подперла, затем попадаю в глухую пробку в районе Московского проспекта и поэтому в ресторан я влетаю на двадцать минут позже начала моей рабочей смены.