Мы целуемся, кажется, целую вечность, потому что время остановилось вокруг нас. Исчезли прохожие, продавщица мороженого, птицы перестали щебетать и солнце погасло. Мы одни в целом мире. Пока ее губы так жарко касаются моих ничего кроме этого момента не имеет значения. Она сама засовывает язык в мой рот и на меня резко накатывает возбуждение, я едва сдерживаю стон. Я пытаюсь поймать ее язык своим, но он все время ускользает от меня.
Поцелуй медленно снижает свой темп. Нахлынувшая страсть, сменяется осознанием того, что на нас все-таки смотрят люди. Наши губы замирают, но так и не хотят друг от друга отлипать. Какое-то время мы так и стоим, замерев как приклеенные.
Я все-таки отстраняюсь, а Агата застывает в одной позе с закрытыми глазами, склонив голову на бок.
— Я передумал, — говорю вдруг я.
Девушка тут же открывает глаза и непонимающе хлопает ресницами.
— Ты не будешь кормить меня мороженым, — продолжаю я. — Ты будешь есть его сама, а я буду слизывать его с твоих губ.
— Фууу, — хохочет Агата. — Как такую мерзость вообще можно придумать?!
— Еще как можно, — тут же отвечаю я. — Все! Давай покупай мне мороженое я подарю его тебе.
— Ты неисправим, — закатывает глаза Агата.
— Ты же понимаешь, что можешь переехать ко мне? — спрашиваю я, когда мы подходим к парадной дома Верки и Кирюхи.
— Угу, и лучше сразу голая, — кивает Агата, поджав губы.
Я смотрю на нее прищурив взгляд и слегка склонив голову на бок. Вот вроде бы все хорошо, но иногда выдает такое. Хотя я же заслужил все колкости в свою сторону, у меня только сомнение в их количестве.
— Пущу тебя только в шубе и валенках, — пытаюсь все свести в шутку, но Агата лишь едва заметно улыбается. — Я серьезно. Просто не уверен, что тебе комфортно стеснять друзей. Да и Вера с Кириллом, конечно, отличные друзья, но как-то… неудобно.
— Так говоришь, как будто сам у них живешь, — вдруг задорно улыбается Агата. — Да мне неудобно уже их напрягать. У них своя жизнь — семья, дети. Но это же Вера, — она пожимает плечами и разводит руки в стороны. — Теперь уже она не хочет, чтобы я съезжала так быстро.
— Даже ко мне? — я вскидываю вверх бровь.
— Про тебя, Михельсон, вообще речи не было, — она шутливо бьет меня кулачком в плечо и хохочет.
— Да так уж не было, — пытаюсь я увернутся от удара. — Сто процентов обсуждаете вечерами куда ты уходишь постоянно, а возвращаешься такая счастливая.
— Самодовольный индюк! — кричит Агата и уже с силой бьет меня раскрытой ладонью по спине. Но на ее лице улыбка — она нисколько не сердится.
— Ну так что? Переедешь ко мне?
Конечно, Агата никуда не переехала. Какое-то время еще пожила у Верки, а потом я купил ей новую кровать в квартиру (на что она конечно же сильно возмущалась) и девушка вернулась к себе домой. Я и сам понимаю, что съезжаться нам еще рано. Просто сама идея настолько заманчива, что я ничего не могу с собой поделать.
Наши ежедневные встречи становятся все дольше и все жарче. Мы как подростки, гуляем по городу, смеемся и дурачимся. Но я принципиально игнорирую те места, где мы были четырнадцать лет назад. Не хочу, чтобы они вызывали у девушки неприятные воспоминания. Нам настолько нравится это времяпрепровождение, настолько нравится быть вместе, что вечерами у подъезда мы долго не можем расстаться. Рекорд был час.
Я не был в «Есенине» уже больше недели. Агате там появляться не обязательно — она на больничном. Но так или иначе, временами разговор заходит и о работе. Я ей рассказал про свою мечту о ресторане в Китае, что для этого нужна звезда Мишлен у «Есенина» и она очень вдохновилась этим. Сразу порывалась в бой, на работу. Пришлось ее остановить. Все-таки девушка еще до конца не восстановилась.
— Будешь вино? — спрашиваю я, изучая глазами меню.
Мы сидим в «Il Lago dei Cigni», самом дорогом ресторане Питера. За тем же столиком у окна, где с месяц назад Кристиан и рассказал мне о возможности открыть-таки ресторан в центре Пекина.
Это — наше первое официальное свидание. И если честно, я бы лучше просто погулял с ней по городу. Но пора добавлять серьезности нашим отношениям.
Агата в красивом серебристом платье до колен с вечно сползающей брителькой. Ее волосы распущены, но красиво уложены. Я нарядился в костюм-тройку от Brioni. Это первый раз, когда я надел костюм не для того, чтобы сражать кого-то своим пафосом, а для того, чтобы соответствовать красивой девушке.
— Я буду текилу, — лукаво улыбается Агата, не отрываясь от меню.
А вот я поднимаю голову и замираю. Глаза удивленно округляются, и я пристально смотрю на нее. Агата не выдерживает длительного взгляда и поднимает голову.
— Что? — издает тихий смешок она, но тут же делает лицо серьезным под моим назидательным взглядом и снова утыкается в меню. — Уже и пошутить нельзя, — бурчит она, перелистывая страницы. — Бокал брюта, пожалуйста. На твой выбор.
— Отлично, — выдыхаю я. Ох, уж эти ее шуточки. — Тогда Дом Периньон…
— Фу, нет, — морщится она. — Дом Периньон — это пошло и вычурно. Давай закажем Францию попроще.
— Ты в курсе, что ты первая, кто отказывается от Дом Периньон?