Кто бы знал, что это был последний нормальный день моей жизни… что этот день, и командора я буду вспоминать как самый счастливый в жизни...
…Проснулась я, словно от толчка… Раннее утро… Эльтасса почему-то нет рядом. Странно! Я была уверена, что он останется со мной сегодня на весь день! Но! Мало ли дел у занятого нечеловека!
Набросила на себя халат, решив выйти на свежий воздух, когда прозвучал сигнал у входа. Илои! С ней еще кто-то. Блин! Не видно! Ну, ладно! Разрешаю войти…
Чтобы через несколько мгновений оторопеть от понимания своей кошмарной, идиотской ошибки!!!
Илои оседает бесформенной кучкой у входа в спальню, а в меня , паскудно усмехаясь, стреляет из какой-то дряни отталкивающего вида мужик.
Темнота…
Удар по лицу:
- С…ка! Я знаю, что ты уже должна очнуться!
С трудом открываю глаза. Разламывающей болью стреляют ребра и позвоночник...Голова готова разорваться от боли и вони...
Тюремная камера???!!! Нары… На мне жуткая дрянь в виде намордника. На шее металлический ошейник. Руки зафиксированы чем-то типа наручников. И три ухмыляющиеся рожи…
Я не ханжа… И давно уже знаю, что в несовершенном мире есть насилие… И что бывает такое извращение, как изнасилование… И что оно бывает не просто жестоким, а запредельным… Но одно дело знать, как информацию … А другое - испытать это на себе.
А я испытала ВСЁ! На каком-то моменте, мозг просто отстраненно, и даже как-то лениво, еще отмечал, кто и как надо мной изгаляется… Были моменты, когда я не верила сама тому, что со мной делают эти пародии на мужской пол. Не знаю, что за цель они перед собой ставили, но умереть мне не давали. Слегка подлечивая… чтобы не сдохла... и все начиналось снова… Может быть они хотели услышать мои просьбы, мольбы, стоны. Во всяком случае – они ОЧЕНЬ старались!!! Во всю широту своего одурманенного наркотиками и возлияниями мозгового вещества… Идиоты! Была у меня в роду такая странность… Чем больше пытаются сделать больно, тем отстраненнее я становлюсь… И вообще немею… Молчу…
Боль…Насилие…Темнота… Ренегар… И снова по кругу…
Не знаю, сколько это продолжалось.
Но, вдруг, однажды, Господь, все же сжалился надо мной! Я очнулась в ренегаре, и не открывая глаз, поняла, что рядом со мной сейчас ТОЛЬКО ОДИН НАСИЛЬНИК!!!
Довольно сопя и дыша на меня сладким запахом разлагающихся от наркотиков легких, он лапал меня с наслаждением Новозеландского туземца, дорвавшегося до хоть какой-то женщины.
Все, что я делала дальше, я помню совершенно отчетливо:
Я открываю глаза. Упираясь взглядом в потерявшее все разумное, личико насильника. Не знаю, что такое он увидел в моих глазах. Но проняло даже его. Потому, что он попытался, оттолкнувшись от меня, выпрямиться. Ха! Кто ж ему дастььь!!! Бросок руки, и я вырываю ему горло. Движение второй руки, и у меня в руках тяжелый боевой плазменник, запрещенный даже в армии. Встаю, отстраненно отмечая, что на мне нет одежды. Спокойно заворачиваюсь в совершенно мокрую от крови и рвоты простыню. Брезгливости нет. НИЧЕГО НЕТ!!! Есть только все поглощающее желание УБИВАТЬ! УБИВАТЬ! УБИВАТЬ! Все живое.
Быстро обыскиваю бьющегося в агонии урода. Нахожу карты-ключи, внушительный нож, связку наручников. Все забираю и выхожу в коридор.
Надо же! Никогда мне в голову не приходила такая оригинальная мысль, что медсанчасть можно разместить в тюрьме! Но именно так все и было. Загаженый чем-то грязным, липким коридор, вел меня мимо пустых камер.
Стоп! Не пустых! В одной я увидела существо, сжавшееся в углу, стоило мне только подойти к решетке. Женщина… Была… Илои!!!!!!!!!! Отключаю решетку и пытаюсь подойти к ней. Бесполезно! Тихо повизгивая, она, глядя на меня совершенно безумными глазами, пытается вжаться в стену. Что ж. Пока я ее оставлю здесь.
Снова включаю силовую решетку. Для безопасности несчастной... Иду дальше, по коридору, навстречу надрывающим душу стонам боли и наслаждения. Все ясно! Там, в последней камере насилуют… А вот сколько насильников и кто жертва , я сейчас разберусь!!! И, даю слово, мразям моя разборка сильно не понравится!!!
Вхожу в камеру, где изверги истязают совсем молоденького пторха! Мальчишка даже не может взмолиться, поскольку его насилуют еще и орально… Оооооооооооо, господа насильники, вы любите разнообразие?! Оно сейчас для вас наступит!
Ставлю плазменник на минимум, и стреляю сначала одному, а потом второму «затейнику» в район поясницы. Живописная группа падает на пол, обдавая все помещение брызгами нечистот , смешанных с кровью и оглашая тюрьму кошмарными нечленораздельными воплями. Подхожу к ним. Ногой отпихиваю того, что сзади. Протягиваю руку мальчишке, неверяще смотрящему на меня зареванными серыми глазищами.
- Встать можешь? – нарочито грубо говорю ему.
Он кивает, брезгливо вытирая разорванный, кровоточащий угол рта. Хватается за руку и рывком встает.
- Осторожно, тут скользко… - буднично сообщаю ему.
Рассматриваю мразей на предмет допроса. Я перестаралась. Они уже не дышат.
Поворачиваюсь к мальчишке:
- Как тебя зовут?
- Арххель… - не сводя с меня изумленных глаз, отвечает он. Ну, хоть спасибо, что истерики пока нет.
