Тем днем, работая, Эми думала о Майке. Может быть, она вредила ему. Может, ее что-то держало. Больше она не была ни в чем не уверена. На неделе у нее будет еще один прием, и психотерапевт сказала ей, что та может позвонить в любое время, если не сможет справиться со своими чувствами, хотя такого не должно случиться. Единственная подобная ситуация происходила уже в постели, и вряд ли врачу понравился бы столь поздний звонок. Она даже захихикала себе под нос, представив, как Майк лежит на одной стороне кровати, в то время как Эми разговаривает со своим психотерапевтом на другой половине. Возможно, врач сможет поговорить с Майком и указать ему направление внутрь Эми, пока он одной рукой держит телефон. Что еще смешнее, она представила, как Майк придерживает телефон плечом, но зная их удачу, скорее всего снова потянет спину, и вряд ли оба из них тогда почувствуют сексуальность.
Детство отвечало на многое, но Эми не знала, что из всего этого было ее виной, а что неспособностью Майка страстно заняться любовью. Когда они начали встречаться, Эми была осведомлена о его неопытности. Ей также пришло в голову то, что если у него не было каких-то знаний, в этом виновата она, так как сама научила его всему, что Майк знал о занятиях любовью. О чем бы девушка ни думала, везде винила себя. Эми понимала, что каким-то образом, через время, она сможет исправить это — во-первых, расслабившись и забыв о детстве, и, во-вторых, будучи более терпеливой и понимающей, превратив секс из долга в веселье.
Чуть позже она позвонила маме. Ее мама была в хорошем настроении, поэтому Эми подняла с ней эту тему, но лишь в пределах детского воображения.
— Не помнишь, снились ли мне кошмары в детстве? — спросила она, оставив маму в недоумении.
— Помню, что ты постоянно хотела спать, — ответила та, и это было не тем моментом, чтобы спросить по боль и наслаждение. Эми даже ущипнула себя за то, что даже могла допустить мысль о таком вопросе маме.
Девушка слышала маму на другом конце провода и знала, что та хочет знать, что стоит за ее вопросом.
— Мне снятся кошмары, мам, и просто хочу узнать, такие же ли они, как в моем детстве.
Эми солгала. Сама знала, что солгала, мама знала, что она солгала, но имело ли это значение? Она не собиралась рассказывать матери о проблемах Майка, и могла сразу представить, как та дает ей книгу, чтобы улучшить свою постельную жизнь. Она так делала, когда у Эми начались месячные, и спрашивала, чем мальчики отличаются от девочек, откуда берутся дети. Всегда была какая-то книга, которая забирала у матери ответственность перед своим ребенком, и Эми была уверена, что найдется книга о том, как улучшить сексуальную жизнь, которую предоставит ей мама, вместо того, чтобы поговорить с дочерью о том, что действительно творится у нее в голове.
Если бы была книга о том, как мыть посуду или избавляться от волос на лице, мама бы ее нашла, лишь бы не обсуждать те вещи, которые находила постыдными. Когда Эми положила трубку, то пожалела о своем звонки. Девушка не была слишком озабочена тем, что не получила ответы, но радовалась тому, что Майк скоро будет дома, где и должен быть, несмотря на то, что у них еще оставались нерешенные проблемы.
Лежа в постели той ночью, разговаривая с Эми по телефону, Майк сделал то, что мог сделать только он. Дал ей уверенность в том, что она является частью чего-то важного.
— Я вижу цвет твоих глаз и легкий румянец на щеках, — сказал он. — Вижу, как твои темные волосы падают на спину, и чувствую твой запах, — продолжил он. — Я могу чувствовать прикосновение твоей кожи к своей.
О, как Эми мечтала о том, чтобы это оказалось правдой, хотя для него это так и было. Майк помнил каждую ее часть. Парень любил ее всю, до маленьких веснушек на руках. Он описал свою любовь к ней, и заставил чувствовать себя важной и жизненно ему необходимой. Эми никогда бы не смогла критиковать отсутствие внимания по телефону. Она начала говорить ему о его теле.
— Закрой глаза и представь, что я прикасаюсь к тебе, — сказала она. — Я так сильно тебя возбуждаю, что ты не можешь устоять перед моим телом! — продолжила она. И буквально могла видеть и чувствовать его рядом, закрыв глаза на холодность этого мира, и позволяя ему войти в темноту ее спальни. — Ты все, о чем я только могла мечтать, — она замолчала на пару секунд, когда подумала про себя, что возможно, не все, но он мог это исправить.
Со временем, так и будет, подумала она, но затем вспышка сомнения снова всплыла в ее мыслях.
Майк почувствовал тишину на другом конце провода. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы знать — есть еще сомнения. Он любил ее так сильно, как только мог, но было ли этого достаточно? В конечном итоге, парень всегда начинал сомневаться в своей мужественности, но опыта у него все еще не доставало, и Майк задумался, подходит ли он под ее мечты.