В собственных покоях я сразу направилась в душевую, где спустя несколько минут, полностью погрузившись в горячую воду с ароматными маслами, смогла дать волю эмоциям. Наверное, у меня все же случилась истерика, так как трясло меня знатно. Да и рыдания сдержать никак не получалось.
Так и вышло, что первые мои слезы в этом мире, были вызваны жестоким и отвратительнейшим сирином, лишь по насмешке судьбы оказавшимся моим дядей.
Яркое солнце, совсем не согревающее от холодного промозглого ветра, лениво склонялось к горизонту. Небо постепенно наливалось всеми оттенками розового.
Облокотившись о металлическую ограду, отделяющую прекрасный сад от обрыва, в низине которого виднелись маленькие домики и тонкая серебристая полоска реки, я думала. О чем? Сама не знаю. Мысли бешенным роем метались в голове, не давая никакой возможности ухватиться хотя бы за одну из них. А еще меня буквально на части разрывало от эмоций. По крайней мере, последние два дня точно. А виной всему… Элисар. Впервые за свою жизнь я испытывала такую ярость по отношению к кому либо. Хассиру о произошедшем я, конечно же, не рассказала. Да и, по сути, ничего такого и не произошло. Он меня бил? Нет. Скорее уж я на него напала. Истязал? Тоже нет. А то, что надел на шею артефакт, способный убить… Но не убил же. И все это делалось на благо Хассира… Как видим, слишком много факторов, которые могли бы оправдать поступок моего «обожаемого» дяди. Последнего я, кстати, эти два дня и не видела: на общих приемах пищи он не появлялся, впрочем, как и в самом замке. Лишь за это стоило сказать ему спасибо. Боюсь, в другом случае я бы не смогла совладать со своими эмоциями и желанием придушить этого сирина.
Очередной холодный порыв ветра ловко забрался под куртку, вызвав толпу мурашек. Нужно было возвращаться в замок, пока я не заболела. Но а пока еще немного посмотрю на торжественный уход солнца.
Домой я вернулась лишь спустя полчаса, когда темнота полностью опустилась на землю. Дальше по планам был скучный ужин и вечерний поход к Иссае. Зачем? Эта сво…не хорошая личность, лишь по недоразумению являющаяся моим родственником, своей стальной хваткой сильно повредил мне локоть, когда тащил в свой кабинет. До перелома все не дошло только благодаря чуду. Но синяк там был такой, что обычное разгибание руки практически мне не давалось. В связи с этим приходилось носить одежду с длинными рукавами, так как я даже боюсь представить реакцию Хассира, увидь он этот ужас. Также синяки украшали мои запястья, но выглядели они намного лучше, так как были оставлены всего-то веревкой. Вот так я и выяснила, что теперь кожа у меня была слишком нежная, и, конечно, плюсом это сложно было назвать.
Ужин прошел практически в мирной обстановке: привычно перекинулась несколькими ядовитыми фразами с Виэллой и послушала нескончаемый поток комплиментов от тиэра, имя которого вечно ускользало из моей головы. Хотя, стоит признать, что запомнить его я и не пыталась. Зачем, если вижу я его всего несколько раз в неделю?
После обеда я сходила к подруге, получила профессиональную медицинскую помощь и заряд позитивной энергии от приятного общения. Чтобы этот день уж наверняка закончился хорошо, я направилась к Хассиру. Мужчина еще не спал, тщательно корпя над какими-то бумагами.
— Доброго вечера, трудяга. Я могу как-то помочь? — искренне улыбнулась я, присаживаясь на край рабочего стола.
— Ли, это ты? — рассеянно взглянул он на меня, — Мне тут ежемесячный отчет прислали из Сэйхи — нашего портового города, и что-то меня в нем настораживает, а что, понять все не могу.
— Можно взглянуть? — мигом заинтересовалась я.
Получив в руки листок, полностью исписанный мелким почерком, я внимательно принялась за чтение.
Неизвестный мне тиэр Лангарг расписал обычный квартальный отчет! Да, он был менее структурирован, чем тот, что как-то видела я, но суть от этого практически не менялась. Или…может ли быть такое, что подобная стихийность и переход с одного на другое были задуманы изначально, чтобы запутать?
— Так-так…интересно… Хассир, дай мне бумагу и принадлежность для письма.
— Что ты задумала? — полюбопытствовал мужчина, предоставляя мне все необходимое.
— Структурировать. Удивляюсь, как ты мог хоть что-то понять в этом обилии воды и лапши, что старательно вешает этот тиэр.
— Лапш…чего? Впервые слышу от тебя это слово, — недоуменно нахмурился Хассир.
— Лапша? Это еда, которую у нас готовят. Из яиц, воды и муки замешивают тесто, тонко его раскатывают и нарезают узкими длинными полосками, которые потом отваривают, — пояснила я, вспомнив, что ни разу за все это время не видела на нашем столе хоть каких-либо макарон.
— И при чем здесь эта еда…и вода?
