Второй шанс Роберта Уоррена полностью

На пляже Маллагласс всегда ветрено. «Океан дурачится, в чехарду играет», – смеётся Кэти. Она ищет красивый камешек, хочет подарить его Джиму: завтра у него день рождения. Джоанна с Джимом, присев, разглядывают что-то – может, раковину или останки краба. Дэниэл, как обычно, лазает по скалам: он бредит приключениями. Набежавшая волна выносит к ногам малышки камешек, не похожий на остальные: линии на нём словно прорисованы тонкой кистью. Кэти пытается схватить его, но следующая волна утаскивает камешек прямо из-под её маленького носа. Потом вода отступает, и девочка делает пару шагов вперёд. Вот же он, вернулся! Потоки пены бьют её по ногам. Кэти нагибается, почти дотянувшись до камешка. В этот момент Джим встаёт, оглядывается и видит её. Джоанна отряхивает руки и тоже поднимается. «Осторожней, Кэти!» – кричит она. Кэти вскидывает голову и довольно улыбается. Она не замечает, что новая волна выше и сильнее других: океан вовсе не дурачится. Кэти падает. Вода перехлёстывает через неё, накрывает с головой. Джим и Джоанна уже бегут к ней. Дэниэл смотрит вниз с вершины скалы. Джим добирается до Кэти первым. Он тащит её из воды, зовёт по имени, от страха глаза у него огромные, как монеты. Кэти закашливается, отхаркивает воду. Волосы налипли ей на лицо, не дают дышать. Подбежавшая Джоанна нежно сдвигает их в сторону. «Вот, это тебе, – говорит Джиму Кэти. Её рука сжимает камешек, на лице улыбка. – С днём рождения!»

Кто-то стучал в дверь.

Уоррен сдвинул в сторону кухонную штору и выглянул наружу: это была Бет Ларкин в цветастом платье и розовой соломенной шляпе. В руках она держала какой-то длинный и узкий свёрток. Интересно, что ей надо, подумал Уоррен и сам же ответил, что единственный способ это узнать – спросить у неё самому. Тем более что всё равно пришло время выложить карты на стол и рассказать ей о Джиме.

– Думала, ты уже в лёжку, – сообщила Бет. Вряд ли она заявилась бы сюда без крайней необходимости, хотя, судя по лицу, этот визит стоил ей неимоверных усилий. – Но, вижу, пока пылишь, – разочарованно добавила она, оглядывая его ноги.

– Здравствуй, Бет, – ответил Уоррен, который по форме свёртка уже догадался, что в нём.

– Разумеется, я зашла тебя проведать только ради Сьюзен.

Уоррен вопросительно взглянул на неё.

– Костыли, – раздражённо выдохнула Бет. – Я о костылях говорю, о чём же ещё? Когда Том проболтался, что парень, живущий у Сьюзен, заказал пару костылей, я подумала: «Чёрт возьми, что это Боб затевает?» Вот и сказала, что сама их тебе отнесу.

– Спасибо, Бет. Ты очень добра, – поблагодарил Уоррен, забирая свёрток у неё из рук.

– Ошибаешься, ничуть я не добра. Да только знаю, что Сьюзен будет волноваться. Так что случилось-то? Ноги в порядке или как? – И она принялась резкими движениями отряхивать юбку.

– Как видишь, с ногами всё в полном порядке.

– Стало быть, костыли для ребёнка, – равнодушно кивнула Бет.

Уоррен был совершенно ошарашен: он наивно считал, что смог надёжно спрятать мальчика. И что прогнал тьму из своего разума. Может, сказал он себе, и Джим тоже в чём-нибудь обманывается?

– Том сказал, что ты купил ему кое-что в магазине, – продолжила Бет, поправляя сумочку. – Ботинки и носки.

– Заходи, – сказал Уоррен. И Бет зашла.

Он предложил ей кофе, но она отказалась. Он предложил сесть на диван, но Бет предпочла один из ужасно неудобных кухонных стульев, и сиденье радостно заскрипело под её весом.

– Выкладывай, – велела она, аккуратно расправляя ленты соломенной шляпы на столе. – И без балды, если можно.