Он никогда не думал, что вечеринки – это так…миленько. Ему всё казалось, что на таких мероприятиях происходит разброд и шатание, все лапают друг друга, или даже дерутся. Но все было совершенно иначе. Все общались со всеми, было весело и легко. Словно все условности ребята оставили в школе, и теперь самые хорошенькие девчонки увлеченно слушали рассказ очкастого парня из параллельного класса о динозаврах, а футболисты дружно раскачивали на стуле серую мышку Марту, на которую в обычной жизни никто из них не обращал особого внимания.
- Создается впечатление, что во всей этой школе гнобили только меня, - поделился он с Томом.
- Да кто тебя гнобил, - поморщился тот. – Сам от собственной тени шарахался, голливудских фильмов пересмотрел, что ли? – Потом он немного помолчал и добавил: - Всякое говно просто сюда не зовут, если ты не обратил внимания.
Не обратил. Самых отбитых на голову и в самом деле не было. Тех, кто мог дать в пятак просто так, за то, что ты есть.
Наконец наладили музыку, и девчонки запищали, тут же начиная танцевать, а парни весело заулюлюкали, провожая их взглядом. Билл тоже засмотрелся: за это время одноклассницы однозначно стали гораздо аппетитнее, чем были. Или это в нем говорило пиво?
Поймав себя на странных мыслях, Билл зарделся и перевел взгляд на Трюмпера. Тот, как оказалось, заинтересованно смотрел на него и улыбался:
- Я смотрю, у тебя день открытий, - весело проговорил он. – Нравится?
- Больше да, чем нет, - уклончиво ответил Каулитц, сминая наконец допитую банку.
- Хочешь потанцевать?
- Что? Нет!
- Да ладно тебе, все свои.
Том вытащил его в толпу, и Билл совершенно растерялся, правда, ненадолго. Он начал неловко двигаться, подражая Трюмперу и конфузясь. Никому не было до него дела, и через некоторое время он расслабился, полностью отдавшись вечеринке, смеясь и периодически случайно задевая кого-то.
Вскоре стемнело, и танцы стали жарче, а к Биллу вернулось его смущение. Том явно заметил это и вытащил его из толпы танцующих, вручил еще одну банку пива, а сам закурил, усаживаясь на так и не убранный плед. Юноша сел рядом и поежился: танцуя среди кучи народу, он вспотел, а теперь начал мерзнуть. Заметив это, Том посоветовал:
- Накройся куском покрывала, поможет.
И в самом деле помогло.
- А ты чего это такой миленький? – подозрительно спросил Билл.
- Да я по жизни такой, - снова ответил Том. – Милашечка, - он часто-часто захлопал ресницами, и Билл рассмеялся.
- Слышь, милашечка, ты сам-то пьешь?
- Нет желания, - поморщился парень. – И потом, кто-то же должен следить, чтобы ты не нажрался и не утонул. Я все-таки ответственность за тебя несу. Что я скажу твоей маме, если завтра не привезу тебя домой?
- Ой, ну я же прямо неуправляемый и надираюсь до состояния, когда могу упасть в озеро и захлебнуться, - возмутился Билл скорее для проформы. На самом деле такое внимание было даже приятным.
- Да ладно, если честно, я боюсь пропустить самое сочное, - поводил бровями Том. – Когда девчонки начнут раздеваться и падать в воду.
- Холодновато для ночных купаний, не находишь?
- Посмотрим.
Том оказался совершенно прав. К полуночи трезвыми остались только они с Трюмпером, все остальные накачались до состояния поросячьего визга. Том противно хихикал и тыкал пальцем в раздевающихся девчонок, а тем словно море было по колено. Оставшись в одном нижнем белье они, вереща, влетели в воду и начали брызгаться. Потом кто-то из них покрутил над головой бюстгальтером, и все последовали примеру отчаянной девушки. Парни улюлюкали с берега, кто-то побежал за полотенцами, откуда-то достали коньяк и быстро разливали по пластиковым стаканам.
- Совсем ужраться решили? – уточнил Билл, не отводя взгляда от феерии обнаженных женских тел.
- Надо их как-то согреть будет, не ледяным же пивом отогреваться, - бросил Том.
Несмотря на то, что это не он крутил лифчиком над головой и пьяно хохотал, Билл ощущал жгучее чувство стыда. Он не понимал, как можно нажраться до такого состояния, и как девушки потом смотрят в глаза парням, да и друг другу.
Нет, это было интересно, даже немного возбуждающе, но стыд перевешивал все, и в итоге Билл спрятал лицо в ладонях, истерически хихикая. Он больше не мог смотреть на всё это безобразие.
- Давай уедем домой? – попросил он Тома, поняв, что для него вечеринка утратила свое очарование.
Убрав руки от лица, он чувствовал, как пылают щеки, и от этого стыдился еще сильнее. Трюмпер же только кивнул, резко встал и предложил ему руку, чтобы помочь подняться. Билл проигнорировал предложение и подскочил, понесся искать их автомобиль, а найдя, забился в него и долго задумчиво смотрел в окно на то, как девушки выскакивают из воды, как парни заботливо оборачивают их полотенцами и вручают коньяк. И не было ни грамма заботы в их движениях и лицах, только чистое вожделение.
Совершенно очевидно, чем все закончится. Кто-то обблюется, а кто-то потрахается.
Или и то, и другое.
