И протянул ключи. При всем, черт его дери, классе. В кабинете воцарилась гробовая тишина, и Каулитц слышал, как громко дребезжа своим пропеллером, пролетела муха. Глубоко вдохнув, он твердой рукой взял ключи от колымаги и вышел из класса, гордо расправив плечи.
Во что хренов Трюмпер его втягивает?
Именно этот вопрос Билл и задал Тому, когда тот соизволил явиться и плюхнуться на место водителя.
- Ты параноик, - ответил тот. – Нахрен мне нужно во что-то тебя втягивать? Общаюсь с тобой, как с человеком.
- Для этого необязательно демонстрировать внезапно напавшее дружелюбие перед всем классом, - резонно заметил Билл.
- Слушай, я по жизни такой, - начал объяснять ему Том, как тупому. – Я реально очень дружелюбный и, если уж мне приходится с тобой общаться, то я не вижу никакой проблемы в том, чтобы не делать из этого секрет Шинели.
- Полишинеля, - поправил его Каулитц и прыснул: - Секрет Шинели, охренеть!
- … добродушный и не очень умный, - спокойно проговорил Том, заводя машину и довольно резко трогаясь, отчего Билл уже привычно схватился за сердце. – Но, по крайней мере, не ссыкун.
- Я тоже не ссыкун! – огрызнулся юноша, опасливо поглядывая в зеркала заднего вида. – Просто ты хреновый водитель. Водятел, я бы сказал.
- Я водятел?! – возмутился Том, отвлекаясь от дороги. – Я могу даже не смотреть на проезжую часть, блин, да я могу даже коленями рулить. Коленями, Каулитц! Ты когда-нибудь пробовал?
- Я и руками-то не пробовал, - признался Билл. – Все эти консервные банки пугают меня до чертиков. Перепутаешь педали – и вот, жизнь насмарку, а сам ты уже на скамье подсудимых за то, что сбил курицу с коляской. Или, еще хуже, даже не педали перепутаешь, а просто… ну, не знаю, все системы взбесятся, и нет тебя, такого красивого и умного… Это я про себя, если ты не понял, - пояснил он, решив, что с Тома станется присвоить комплимент себе.
- Говорю же, ссыкун, - покачал головой Трюмпер. – Знание начинки машины и опыт уберегут тебя и от аварии, и от поломки машины. Хочешь, научу?
- Управлять херней весом в полторы тонны? Спасибо, обойдусь, - поежился Билл.
- Я все равно научу, - Том потер переносицу.
Раньше это означало, что он что-то задумал. Причем задумал так, что его не остановить. Выдумал чертов гениальный план и теперь кумекает, как бы его реализовать. Фишка была в том, что ни одного чертового раза из этого не вышло ничего хорошего, и поэтому Билл попытался все же избежать грядущего ужаса:
- Даже не думай!
Ну да. Как будто есть какая-то возможность увидеть перед носом лавину и не быть погребенным заживо.
- Я и не думаю, - расслабленно ответил Том и свернул в противоположную от их улицы сторону.
- Высади меня, - занервничал Каулитц. – Я есть хочу!
- Потом поешь, - сказал мистер невозмутимость, продолжая гнать в неизвестном направлении. – На твоем месте я бы расслабился – ехать нам еще долго.
- Чтоб тебя, - выругался Билл. – Есть хоть что-нибудь пожевать?
- По дороге купим.
- Обычно так говорят, когда едут в другой город, например, - еще сильнее напрягся Каулитц.
- Значит, мы едем в другой город, - не стал спорить Том.
- Знаешь, как круто мне жилось, пока ты не решил взяться за ум? – простонал Билл, но с судьбой предпочел смириться.
Через полчаса Трюмпер остановился у магазина и не забыл заблокировать машину, чтобы Каулитц не смог улизнуть. Как будто тот собирался – в обозримом пространстве не было ни одной автобусной остановки, а местность не казалась сколько-нибудь знакомой. И потом, Том, конечно, идиот, придурок и все остальные нелестные слова, но едва ли он из тех, кто в самом деле причинит вред.
- Не знаю, пьешь ты колу в обычной жизни или нет, но сегодня пьешь, - сообщил Том, вернувшись и кидая ему бутылку газировки.
- Я голоден, а не мучаюсь от жажды, - заметил парень, но к бутылке на всякий случай приложился.
Трюмпер завел машину, оставив без внимания его ерничества, и поехал дальше. Некоторое время они молчали: Том сосредоточился на дороге, а Билл на своих мыслях. Удивительно, что сейчас, спустя столько лет и периодического унижения, он чувствовал себя с Трюмпером почти умиротворенно. Будто всего этого времени не было, а если и было, то по какой-то нелепой случайности. Словно они поругались на полгода из-за какой-то ерунды, а теперь снова учатся дружить.
- Почему мы перестали общаться? – наконец озвучил он мысль, которая терзала его долгие годы.
- Потому что ты зануда и ботаник, а я – классный парень, - почти не раздумывая ответил Том и повернулся к нему. – Ну что ты как маленький, в самом деле? Общались-то потому что были единственными ровесниками на районе, с кем мне еще было фонари из рогаток бить, с плаксой Джил?
- Я не бил фонари.
- Говорю же, ты зануда, а потому и дружба на нет сошла, - отрезал Том. – Не отвлекай меня от дороги, почти приехали.
- Куда приехали?
- Учиться водить машину, - изволил удовлетворить его любопытство парень, сворачивая на обочину и останавливаясь. – Теперь меняемся местами.
- Не пойдет! – запротестовал Билл. – Я уже сказал, что не хочу водить! Пусть меня возят, а не я! Эй!
