Я шел в кабинет моего начальника контрразведки, генерала Ирэнека, уже на взводе, весь перелет до флагмана не находя себе места от волнения. Все пошло наперекосяк с самого начала инспекции. Корабли оказались повреждены больше, чем я думал. Личный состав почти весь был в госпитале. Нет, с этими ребелами положительно надо было заканчивать. Сколько можно переводить материальные и людские ресурсы. Надоело тратить время на эту бессмысленную войну. На обратном пути со мной связался Император и «обрадовал» тем, что я должен присутствовать на переговорах, и ко всему прочему, как - будто всего предыдущего было мало, я почувствовал, что моему сыну угрожает опасность. Перед глазами вновь встали эпизоды прошлого боя с ребелами. Наверное, его видения будут преследовать меня до конца жизни. Я набрал номер сына, но он не отвечал, тогда я набрал своего старшего адъютанта:
-Арчи, где Скайуокер?
-Сэр! Я не видел его уже полчаса.
-Найди немедленно и пусть свяжется со мной.
Вновь прозвучал вызов. Звонил мой начальник контрразведки:
-Сэр! С комлинка коммандера Скайуокера пришел сигнал тревоги. Команда штурмовиков направляется в место пеленгации сигнала.
-Докладывайте мне о ситуации. Скайуокер должен быть жив. – Что я еще мог сказать, я едва не швырнул комлинк о переборку. И внезапно Сила донесла мне отголосок боли Люка. Но ускорить полет шатла я не мог.
Когда шатл уже заходил в ангар, комлинк ожил.
-Сэр! – снова контрразведчик. – Мы захватили одного диверсанта, второй ушел. Коммандер Скайуокер ранен. – «Как ранен?!» - лихорадочно я потянулся к Силе, но из-за волнения не мог сосредоточиться. Да что со мной такое?! - …. Допросить Скайуокера. – донеслось до меня.
-Все допросы только в моем присутствии, при условии, что врачи разрешат.
Ворвавшись в кабинет контрразведчика, первым делом я увидел своего сына, бледного, с рукой на перевязи, бровь была рассечена, под глазом расплывался синяк. На столе перед генералом лежали боевые ножи. При моем появлении оба вскочили со стульев, при этом мальчик встал с некоторой заминкой. Еще и ребра. Я проверил состояние сына. «Тебя совсем нельзя одного оставлять?!» - задал я риторический вопрос в Силе. Мальчик чуть улыбнулся: «И ты здравствуй».
Что происходит? – это уже вопрос генералу.
Тот вытянулся в струнку и отрапортовал:
-Сэр! Нами был получен сигнал тревоги из сектора «А». Туда поспешила команда штурмовиков и обнаружила тяжело раненного боевика и раненного коммандера Скайуокера. Его перевязали, и я хотел бы задать ему несколько вопросов. Вы позволите?
Я вздохнул. Вокодер передал угрожающий звук. Что - то типа рыка.
-Задавайте.
Ирэнек тут же обратился к сыну:
-Коммандер, как вы поняли, что перед вами боевик?
Мальчик едва заметно покосился на меня, вздохнул, раненные ребра тут же напомнили о себе, скривился, и, уставившись в потолок с задумчиво-отрешенным видом проговорил:
Так подсказала Великая Сила.
Я едва не поперхнулся собственной слюной. У мальчика был такой … «джедайский» вид!
Генерал чуть подался вперед:
-Коммандер, вы джедай? – «так вот почему Лорд Вейдер держит мальчишку под присмотром в собственном крыле!» На лице у генерала буквально огромными буквами было написано: «Опасность!»
-Я…- мальчик опять покосился на меня. Он определенно не знал что отвечать.
-Он мой сын, генерал. И вам как контрразведчику я должен это сообщить, а так же и то, что его безопасность в приоритете, его происхождение держится пока в секрете.
-Сэр… - я редко видал невозмутимого, в общем-то, генерала в таком состоянии. Его челюсть поехала вниз, а глаза едва не выскочили из орбит. Меня начала раздражать такая реакция. Что, в самом деле, я не могу иметь детей? Они что, меня дроидом считают? – Позвольте еще один вопрос…
Я благосклонно кивнул. И без помощи Великой Силы можно было догадаться, что генерал сканирует сейчас внешность моего сына и пытается ее соотнести со мной.
Коммандер, вы говорите, что диверсантов было двое. Как сбежал второй?
Я понял, что мальчик в замешательстве. А действительно, куда делся второй?
Сын пожал плечами, скривился от мимолетной боли и бодро отрапортовал:
-Не могу понять сам. Наверное, я на время отключился, а он и сбежал. – И прерывисто вздохнул, как будто перенося невыносимую боль. Хотя боли он в данный момент не испытывал.
Я сжалился.
-Генерал, у вас больше нет вопросов? – вопросы, конечно, были, я слышал мысли генерала. – Коммандер всегда к вашим услугам, а сейчас я хочу забрать его с собой.
Конечно, Милорд. – Генерал встал. – Коммандер, вы можете идти. – Я усмехнулся. Не сказал ведь «свободны». Да, темнит мой сын, ох, темнит. Контрразведчик это чувствует, а я - тем более.
Мы шли по коридорам «Исполнителя» приноравливаясь к шагу сына. Откуда-то сбоку подскочил Арчи. Разглядев Люка – вытаращил глаза.
-Сэр! Разрешите обратиться!
-Не сейчас.
Мы вошли, наконец, в каюту сына.
Мальчик направился было к креслу, но я скомандовал:
