Попрощавшись и оставив друга в покое, кивнул чешуйчатому и вышел из комнаты. Тот догнал меня спустя мгновение.
- Что ты узнал?
- Новости не утешительные, Сатиндор. Фер очень и очень болен. В его теле таится древняя и опасная магия, которая так и норовит одержать верх над разумом. Пока что он останется здесь, до выяснения новых подробностей. Сам понимаешь, сейчас латианин опасен для окружающих.
Хоть это и было тяжело слушать, но ярис был прав.
- Что с трактирщиком?
- Я отдал ему все наши заработанные деньги.
- И он остался доволен? Да там едва хватало на пару деревянных столов, но уж никак не на целую таверну.
Чешуйчатый потупил взгляд, не отвечая мне.
- Талис, как ты расплатился с ним?
- Я отдал ему один из своих рунных ножей.
От услышанного я замер, словно пораженный громом. Охотник добровольно отдал свое собственное оружие, чтобы покрыть нанесенный ущерб Фером. Видимо он прочел удивление на моем лице, криво усмехнувшись. Я на секунду представил, что со мной стало бы, отдай я один из своих клинков. И представленное мне совершенно не понравилось.
- Спасибо, друг - произнес я, протягивая ярису ладонь. Тот слегка вздрогнул, услышав непривычное для него слово. А ведь действительно, Талис уже несколько раз рисковал своей жизнью, спасая нас. Он бесстрашно бросился в битву с приксом, без устали искал лекаря Ферагону, нашел нам заказ на духа и даже не пожалел отдать свое оружие, лишь бы помочь нам. За это недолгое, проведенное вместе, время, он действительно успел стать для меня другом, на которого можно положиться. Его простота и открытость к нам подкупала, и мы ответим ему тем же.
- Думаю, тебе надо навестить жену. Так как денег у нас больше нет, я попросил временно приютить нас в хозпристройке рядом с больницей. Там хранится всякая старая рухлядь, которая уже не нужна, но выбросить жалко, так что выбирать не приходится. Как освободишься - заходи туда - после этих слов охотник за сокровищами развернулся и удалился прочь.
Селена мирно дремала на своей кушетке. Тихо подойдя к ней, чтобы не разбудить, присел рядом, глядя на ее лицо. Она казалось такой беззащитной и хрупкой, но я то прекрасно знаю, что это лишь иллюзия. Валькирия вздрогнула, почувствовав мое присутствие, и открыла свои бирюзовые глаза, в которые я так люблю смотреть.
- Снова ты, незнакомец? - ее голос был другим. В нем отсутствовало прежнее презрение и холод.
- Снова я. Как ты себя чувствуешь, Селена?
Моя супруга привстала, словно прислушиваясь к своим ощущениям и внутреннему голосу.
- Бывало и лучше. А сам как? Что - то сегодня ты необычайно грустен - на тебе лица нет. Не подумай, что мне интересно или что я беспокоюсь, так как мне абсолютно плевать на тебя и твои проблемы, но... Если хочешь, можешь рассказать. В этой больнице чертовски скучно, а так хоть отвлекусь на твои рассказы.
Я был чрезмерно удивлен ее словами, но виду не подал. Как ни крути, а сердце не обманешь - переживает за меня! Устроившись поудобнее на кровати, слегка прижался к ней, чувствуя тепло ее тела. Она заметила это, но промолчала.
Наша беседа продлилась довольно долго. Все время, пока я рассказывал о Ферагоне, о наших приключениях и о переживаниях, валькирия внимательно слушала, лишь изредка хмуря брови. В конце моей речи, она хмыкнула, отстраняясь от меня.
- Знаешь, Сатиндор, когда я сплю, то мне снятся совершенно странные сны, но они настолько отчетливы и правдивы, будто наяву. В них мы с тобой живем вместе, ведем хозяйство, встречаемся с близкими друзьями. От этого внутри становится теплей и спокойней. Может твои слова о нас и не совсем ложь, а может ты специально хочешь заставить меня так думать?! Не знаю, мне нужно время, а тебе нужно пойти отдохнуть - слишком много свалилось на тебя. Ступай к ярису и... если еще захочешь поговорить, буду рада выслушать - после этого моя супруга, не поворачиваясь, встала и удалилась в дальнюю комнату, оставив меня наедине с собой и с совершенно глупой, но счастливой улыбкой на измученном лице.
Дверь в пристройку громко хлопнула, заставив Талиса резко обернуться от неожиданности.
- Все прошло хорошо? - поинтересовался он, жуя черствую ржаную булку и запивая простой водой из оловянной кружки.
- Более чем, дружище, более чем.
Тот улыбнулся, пересаживаясь из - за ветхого стола на старую кровать. В комнате находилось две больничных кушетки в довольно плачевном состоянии. По всей видимости, их давно списали, но выбрасывать пожалели, поэтому отложили «на всякий случай». Вот сейчас такой случай как раз и представился. Помимо этого, в помещении было большое окно, заботливо завешенное ажурной занавеской и деревянный стол - на этом убранство заканчивалось. В целом, самое то, чтобы только переночевать. Чешуйчатый отломил от булки половину, протягивая мне. Я благодарно кивнул, только сейчас ощущая подступившее чудовищное чувство голода.
