Наваждение. Странные сны. Безумие. Шанс всё исправить и… три души, запечатлённые в картинах.
Роксана, развалившись, сидела в своём любимом зелёном кресле, вытянув затёкшие ноги. Сидела и думала, как она устала от своей скучной работы, от обреченных лиц коллег, вынужденных пахать за маленькую зарплату, чтобы получить хоть копейку для своих детей. В какой-то мере Роксане повезло, детей у неё не было, а на себя денег хватало и даже больше, вовремя сделанный вклад и о деньгах можно сильно не беспокоиться, но…
Невольно задумываясь, чего она достигла к своим тридцати пяти годам, женщина призналась себе: «Ничего, ровным счетом ничего из того, что она могла сделать в своей жизни». У неё не было мужа, детей, работы, на которую можно с удовольствием ходить, и так же приходить к любящей тебя семье. По карьерной лестнице она так и не прошлась, оставшись простым бухгалтером, лишь отдаленно представляя, что там, на верхней ступеньке, столь многообещающей лестницы.
Должность была скучна и однообразна, к тому же последний год Роксана не справлялась с ней, поэтому работа продолжалась и дома.
Вот и сейчас она сидела, окруженная стопками документов, удрученно глядя на них. Как ей хотелось взять эту кипу бумаг и сжечь на костре, как когда-то жгли еретиков, но начальник вряд ли одобрил бы эти действия. Поэтому заново приходилось проверять и перепроверять столбики цифр, чем женщина и занялась.
Не прошло и пяти минут, как её руки сами опустились, она опять предалась размышлению. Роксана вспомнила себя маленькой девочкой, когда она носилась по двору, играя с собакой, или как она закинула мячик в колодец, а потом долго пыталась его достать пока не утопила ведро. Вспомнила, как гоняла гусей по двору хворостинкой, пока один гусак не стал гонять ее, больно щипая за ногу. Это было целое приключение. Роксана вспомнила еще многое из своего детства, пока не добралась до юности. Тут улыбка на её устах померкла. Как бы сложилась её жизнь, если бы она не совершила всех тех ошибок, которых, увы, ей уже не исправить.
После этих совсем не радостных дум Роксана всё-таки отложила бумаги и пошла, пить кофе. Немного не дойдя до кухни, она остановилась напротив картины на стене – это был горный пейзаж. Весеннее солнце отражалось в снежных вершинах Альп. Внизу тек, переливаясь на солнце холодный горный ручей, а рядом с ним, словно в контрасте, зеленела сочная травка, ярким пятном притягивая к себе. Это она написала. Пейзаж настолько отражал её юность, полную контрастов и свежести, что ей хотелось плакать. Тогда у неё была мечта, стать великой художницей. Чтобы её картины выставлялись в Лувре, в Третьяковке, хранились в частных коллекциях самых верных друзей. Она хотела путешествовать и чтобы вместо фотографий, на память остались её пейзажи. Так она считала: что вместе с картиной посещенных мест передаст и испытанные ей чувства от увиденного великолепия мира. В молодости у неё были все шансы исполнить свою мечту, ей пророчили великое будущее. Но случившиеся после события, сломили её, она бросила художественное училище и поступила в колледж, чтобы выучится на ныне занимаемую должность. И вот уже одиннадцать лет она занимается наискучнейшим, по её мнению, делом. Еще раз, взглянув на картину, она передумала пить кофе и отправилась прямиком в спальню, намереваясь поспать хотя бы оставшиеся три часа.
Следующий день начался просто кошмарно. «Добрый» начальник распекал её при всех сослуживцах. Начал он говорить с того, какие неквалифицированные кадры ему попадаются, и как он, «бедненький», из кожи вон лезет, чтобы сделать из них нормальных людей. Закончил фразой: «У курицы и то больше мозгов и собранности, чем у Вронской». Женщина вспылила, и это закончилось увольнением.
Как ни странно, Роксана почувствовала облегчение. И, придя, домой, она написала в своём дневнике, который не брала в руки уже лет десять:
