Вечером лёжа крепко обнявшись в постели она спросила:
— Ты сказал, что фантом снова играл с тобой, ты успел побывать сначала на одной, затем на другой войне и вернуться назад, ты ведь мог погибнуть там?! Зачем он это делает?
— Он сказал, что питается энергией, она живит его. И что живой я ему интереснее, чем мёртвый, поэтому он не допустил бы моей гибели там. А энергию лучше всего получить, когда я больше всего проявляю эмоций. Чем сильнее разного рода потрясения я испытываю в момент переброски или пребывания в другом времени, тем больше он получает энергии для существования— по крайней мере я так понял из того, что он рассказывал.
— Расскажи, как ты сумел выжить там…на войне?
— Первая Чеченская война в моём времени откуда я попал сюда ещё не началась, но были все предпосылки, как ты помнишь я не сумел до конца убедить правительственную верхушку, чтобы они приняли меры для недопущения развала СССР, а это значит, что страна практически шаг за шагом идёт к этому и в 1991 году всё развалится. Я видел разрушенные сожённые дома, разлагающиеся трупы какие никто не убирал, сожжённую технику и непрекращающуюся стрельбу, машина на какой нас везли попала в засаду, нас подбили, потом был взрыв мины и я внезапно оказался уже в 40-ых годах, и чтобы объяснить свою форму и современное оружие мне пришлось сказать, что я разведчик с особым заданием. Меня и ещё пару бойцов отправили на позиции к немцам добыть “языка” и заодно найти дорогу по какой они втайне подвозят припасы для гарнизона.
Мы неплохо справились с задачей, но пришлось разделиться—они ушли к своим с пленным немцем, а я отвлекал на себя погоню. Сейчас вспомнил, что когда-то читал про этот подвиг разведчиков, но там они практически все погибали, а теперь получается благодаря мне сумели выжить. А это значит это ещё одна новая ветка во времени появилась.
— Как же это страшно— война! Неужели люди не понимают этого?— Татьяна обняла его рукой за шею.
— Если б только этими войнами всё ограничилось, было бы пол дела, не пройдёт и тридцати лет, как вспыхнет новая какая ещё продолжала длиться до момента моего отбытия из 2024 года.
— Всё, хватит об этом! Давай спать, а то потом кошмары замучают. — Татьяна удобно умостилась к нему под боком и закрыла глаза.
Павел долго не мог уснуть, ворочаясь. Он знал, что ночные разговоры о войне и времени – не лучшее снотворное, но ему было важно выговориться, поделиться тем грузом, что он носил в себе. На нём висела ответственность за каждый свой поступок, за каждое изменение в прошлом, ведь это неминуемо отражалось на настоящем и будущем.
Утром Татьяна проснулась первой. Солнце робко пробивалось сквозь занавески, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Она тихонько поднялась, стараясь не разбудить Павла, и пошла на кухню. Мысли о вчерашнем разговоре не покидали её. Она поставила чайник и задумалась, глядя в окно. Странно, но страха не было. Было какое-то странное предчувствие, смесь любопытства и надежды.
Когда Павел проснулся, на кухне уже пахло свежим кофе и блинами. Татьяна сидела за столом и читала книжку, Маша играла на полу с куклами. В доме царила атмосфера спокойствия и уюта. Он подошёл к Татьяне и нежно поцеловал её в макушку. — Доброе утро, — прошептал он. — Доброе, — улыбнулась она в ответ. Потом взял на руки дочку и нежно чмокнул её в щёку — Ну что, девушки пойдём в зоопарк?
В зоопарке было многолюдно, дети с восторгом разглядывали животных, родители устало, но с улыбкой следили за ними. Татьяна держала Машу за руку, Павел шёл рядом, внимательно наблюдая за ними. Он ловил себя на мысли, что сейчас, в этот самый момент, он абсолютно счастлив. И это счастье было реальным, осязаемым, несмотря на все временные парадоксы и фантомов.
Однако одна тревожная мысль не покидала его. Страна семимильными шагами сейчас шагает к краху и ему с Татьяной и дочкой придётся окунуться в тот беспредел и бардак, что вскоре начнётся в 90-х. Надо, что-то делать. Надо попытаться ещё раз изменить ход истории.
Глава 10
Они славно провели тот день, дочка была в восторге от зоопарка, качелей-каруселей, мороженого и всяких вкусностей. У Татьяны тоже глаза светились радостью, в последнее время у Павла из-за загруженности на работе было мало времени на них, а тут он посвятил им целый день и ни в чём не отказывал.
Они шли втроём, Татьяна держала его под руку тесно прижавшись головой к его плечу, дочка весело скакала на одной ноге впереди, что-то напевая.
— Послушай, я вот всё думаю над тем, что ты говорил касательно того, что мы с Машкой погибли в автокатастрофе. Всё равно для меня непонятно, как это вообще может быть? Ты прибыл из другого мира, где меня уже как бы нет, а здесь мы продолжаем существовать… Господи, у меня голова кругом идёт, я не совсем понимаю, как это всё происходит?— Она тряхнула головой словно отгоняя видение.
