— А она не сказала, почему передумала? — не удержался от вопроса Фэйрфакс.
— Не сказала. Но у меня есть странное, необъяснимое ощущение, что это связано с вами.
— Быть того не может!
— Но это так. Именно поэтому мне так хочется знать, что между вами произошло. Но поскольку вы явно не намерены удовлетворить мое любопытство, полагаю, мне следует поблагодарить свою удачу, а все остальное просто выкинуть из головы.
В деревне не было видно ни души. Все выглядело в точности таким же, как в вечер приезда, который сейчас казался Фэйрфаксу очень далеким, — безлюдная раскисшая дорога, задернутые занавески, одинокие огоньки, оглушительная тишина. Хэнкок подъехал к дому священника, нажал на тормоз, потом сунул руку во внутренний карман и вытащил оттуда тот же сложенный лист бумаги, который доставал за ужином.
— Это прошение о заключении брака, подписанное нами обоими сегодня вечером, — сказал он. — Насколько я понимаю, оно должно быть оглашено в церкви, прежде чем можно будет проводить церемонию.
— Совершенно верно — три воскресенья подряд.
Надо же, каков делец, подумал Фэйрфакс с внезапной горечью: позаботился о том, чтобы заключить и подписать договор, пока другая сторона не передумала!
— Я подумал, может, вы дадите первое объявление с амвона в это воскресенье — перед тем, как уехать?
— Да, почту за честь. Еще раз поздравляю.
— Доброй ночи, преподобный отец.
— Доброй ночи, капитан Хэнкок.
Рукопожатия не последовало. Фэйрфакс вылез из коляски. Хэнкок отпустил тормоз, дернул поводья, бросил «Пшла!» и покатил по дорожке мимо дома священника, оставив Фэйрфакса в одиночестве. Тот стоял на обочине с бумагой в руке и смотрел вслед капитану, пока тот не скрылся из виду.
Едва он переступил через порог, как навстречу ему из кухни выскочила Агнес, которой чуть не наступала на пятки Роуз.
— Отец Фэйрфакс! Слава Господу!
Он заставил себя изобразить раскаяние, с улыбкой стащив с головы шляпу и разведя руками:
— Прошу прощения, что так припозднился, миссис Бадд. Добрый вечер, Роуз! Леди Дарстон настояла, чтобы я остался на ужин.
— Но я до смерти переволновалась, сэр! Всего неделю тому назад, ровно в этот час, принесли тело отца Лэйси.
— В самом деле? — Он опустил голову. — Я совсем забыл. Это было бестактно с моей стороны. Приношу свои извинения.
— Что ж, по крайней мере, вы живы-здоровы, а это главное. — (Раздражение в ее голосе уступило место облегчению.) — Значит, есть вы не будете?
— Спасибо за заботу, я сыт. День выдался долгий. Все, что мне потребуется, — это свеча, а потом я пожелаю вам обеим спокойной ночи.
Очутившись в спальне старого священника, он присел на край кровати, чтобы снять башмаки, затем плюнул и, как был, навзничь лег на матрас и закрыл глаза. Его ошеломила судьба, на которую Сара Дарстон только что обрекла сама себя, — ошеломила сильнее, чем он ожидал или готов был себе в этом признаться. Он не мог отделаться от чувства, что в некотором смысле это его вина — если бы он не втянул ее в историю с письмом Моргенстерна, она и дальше продолжала бы отказывать Хэнкоку, а теперь из-за него решила искать защиты у капитана. Ему вспомнилось, как она сжала его руку, прощаясь. «Не судите меня слишком строго». Тогда он не придал ее словам особого значения, решив, что она имеет в виду их спор в библиотеке, но теперь задался вопросом: может, она пыталась подготовить его к новости, которую с таким наслаждением сообщил Хэнкок?
Все эти мысли безостановочно крутились в голове до тех пор, пока события дня постепенно не начали меркнуть и он не уснул. Ему снилось, как ее белая рубашка мелькает перед ним в темных коридорах заброшенного особняка.
Он пробудился от первого сна несколько часов спустя — резко, как от толчка, — и немного полежал, прислушиваясь, не ходит ли кто-нибудь по дому. Ни миссис Бадд, ни Роуз не было слышно. Он уселся на постели, снял наконец башмаки, потом взял свечу, подошел к двери и тихонько приоткрыл ее. Из второй спальни не доносилось ни звука. Он на цыпочках спустился по лестнице и юркнул в кабинет. Приходские книги лежали там, где он их оставил: под диваном. Фэйрфакс вытащил том, содержавший записи за столетие перед Апокалипсисом, вынул его из пластиковой обертки, положил на стол, поставил рядом свечу и открыл на странице с записью о бракосочетании мисс Джулии Моргенстерн.
По словам Сары Дарстон, никто, кроме него, не знал, что преподобный Лэйси приходил к ней. Если вырезать и уничтожить эту страницу, исчезнет всякая материальная связь между Дарстон-Кортом и гибелью Лэйси. Это никак не помешает ему доложить епископу обо всех прочих подозрительных вещах и не повлияет на расследование гибели старого священника. Но зато Сара не будет фигурировать во всей этой истории и сможет, если захочет, взять обратно данное Хэнкоку обещание.
