– Вы что-то говорили о часах, – сказала Лора Дуайтон. – Если вам нужно установить время, то у Джеймса наверняка были с собой карманные часы для гольфа. Не могли ли они тоже разбиться, когда он упал на стол?
– Это мысль, – медленно произнес полковник. – Но я боюсь… Кёртис! – Инспектор быстро сообразил, кивнул и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся. У него на ладони лежали серебряные часы в виде мячика для гольфа, какие продают игрокам в гольф, чтобы носить в кармане вместе с мячами.
– Вот они, сэр, – сказал он, – но я сомневаюсь, что от них будет толк. Они прочные, эти часы.
Полковник взял у него часы и поднес их к уху.
– Кажется, они все равно остановились, – заметил он.
Он нажал на крышку часов, и она открылась. Внутри оказалось стекло с поперечной трещиной.
– А! – взволнованно воскликнул главный констебль.
Стрелка указывала ровно на четверть седьмого.
– Очень хороший портвейн, полковник Мелроуз, – сказал мистер Кин.
Было половина десятого, и трое мужчин только что закончили поздний ужин в доме полковника Мелроуза. Мистер Саттерсуэйт пребывал в особенно радостном настроении.
– Все сложилось как нельзя лучше, – со смехом произнес он. – Вы не можете этого отрицать, мистер Кин. Вы появились сегодня ночью, чтобы спасти двух глупых молодых людей, которые решили сунуть свои головы в петлю.
– Неужели? – усомнился мистер Кин. – Разумеется, не я. Я совсем ничего не сделал.
– Как оказалось, в этом не было необходимости, – согласился мистер Саттерсуэйт. – Но она могла возникнуть. Они были на волосок от гибели. Никогда не забуду того момента, когда леди Дуайтон сказала: «Я его убила». Даже на сцене я никогда не видел ничего настолько драматичного.
– Я склонен с вами согласиться, – сказал мистер Кин.
– Я бы не поверил, что такое может случиться не на страницах романа, – заявил полковник, наверное, в двадцатый раз за этот вечер.
– А это случилось? – спросил мистер Кин.
Полковник уставился на него.
– Черт возьми, это случилось сегодня вечером.
– Имейте в виду, – вмешался мистер Саттерсуэйт, откинувшись на спинку стула и потягивая портвейн, – леди Дуайтон была великолепна, совершенно великолепна, но она допустила одну ошибку. Она пришла к поспешному выводу, что ее мужа застрелили. Точно так же Делангуа сделал глупость, предположив, что муж был заколот, – лишь потому, что кинжал лежал на столе перед нами. Ведь это случайное совпадение, что леди Дуайтон принесла его с собой вниз.
– Случайное? – спросил мистер Кин.
– Если б они только ограничились утверждением, что убили сэра Джеймса, не уточняя, как именно, – продолжал мистер Саттерсуэйт, – каким был бы результат?
– Им могли бы поверить, – ответил мистер Кин со странной улыбкой.
– Все было точно как в романе, – сказал полковник.
– Оттуда они и взяли эту идею, смею предположить, – подтвердил мистер Кин.
– Возможно, – согласился с ним мистер Саттерсуэйт. – То, о чем человек читал, приходит ему на ум самым странным образом. – Он взглянул через стол на мистера Кина. – Конечно, часы действительно казались подозрительными с самого начала. Никогда не следует забывать, как легко перевести стрелки любых часов вперед или назад.
Мистер Кин кивнул и повторил его слова.
– Вперед, – произнес он, помолчал и прибавил: – Или назад.
В его голосе слышался какой-то намек. Блестящие, темные глаза пристально смотрели на мистера Саттерсуэйта.
– Стрелки часов перевели вперед, – сказал мистер Саттерсуэйт. – Мы это знаем.
– Неужели? – спросил мистер Кин.
Мистер Саттерсуэйт уставился на него.
– Вы хотите сказать, – медленно произнес он, – что это часы для гольфа перевели назад? Но это не имеет смысла. Это невозможно.
– Это возможно, – пробормотал мистер Кин.
– Ну… это абсурдно. Кому это могло быть выгодно?
– Полагаю, только тому, у кого было алиби на это время.
– Клянусь богом! – воскликнул полковник. – Это то самое время, когда молодой Делангуа, по его словам, разговаривал с егерем…
– Он очень точно назвал нам это время, – заметил мистер Саттерсуэйт.
Они переглянулись. У них возникло тревожное ощущение, будто твердая почва уходит у них из-под ног. Факты закружились вокруг, поворачиваясь к ним новой, неожиданной стороной. А в центре этого калейдоскопа находилось смуглое улыбающееся лицо мистера Кина.
– Но в таком случае… – начал полковник Мелроуз, – в таком случае…
Быстро соображающий мистер Саттерсуэйт закончил за него предложение:
– Все совсем наоборот. Подброшенная улика, но улика против камердинера… О, но этого не может быть! Это невозможно. Зачем каждый из них обвинил себя в преступлении?
