Словно со стороны, Тео услышала свой ровный безжизненный голос:
— Но не это. У меня есть причины.
— Вопрос жизни и смерти, Тео. Я не шучу. Смотри.
Он выдвинул ящик письменного стола и достал револьвер. Если в жесте его и было нечто театральное, Тео не заметила.
— Или ты едешь, или я застрелюсь. Я не вынесу позора. Если ты не выполнишь мою просьбу, утром найдешь меня мертвым. Клянусь, это святая правда.
Тео тихо вскрикнула:
— Нет, Ричард, только не это!
— Тогда помоги мне.
Он швырнул револьвер на стол, подошел к ней и встал на колени.
— Тео, радость моя, если ты любишь меня, если ты любила меня хоть когда-нибудь, сделай это. Ты моя жена, и мне некого больше просить о помощи.
Он говорил и говорил, упрашивал, умолял. Наконец, снова словно со стороны, Тео услышала себя:
— Хорошо, я поеду.
Ричард вышел с ней за порог и усадил в такси.
— Тео!
От неожиданности Винсент Истон в восторге вскочил с места. Она осталась стоять на пороге. На плечах у нее была накидка белого горностая. Никогда, подумал Истон, никогда она еще не была так красива.
— Ты все-таки пришла!
Она подняла руку, остановив его жестом.
— Нет, Винсент, это не то, что ты думаешь, — тихо и быстро проговорила она. — Меня прислал муж. Он думает, у тебя есть какие-то документы, которые могут его погубить. Я пришла за ними.
Винсент спокойно взглянул ей в лицо. Потом коротко рассмеялся.
— Так вот оно в чем дело! Позавчера мне сразу показалось, будто я слышал где-то это название, «Хобсон, Джекилл и Лукас», но тогда я не вспомнил где. Кроме того, я не знал, что твой муж имеет какое-то отношение к этой фирме. Меня действительно просили здесь кое-что выяснить. Но я решил, что проворовался кто-то из мелких служащих. Мне в голову не пришло заподозрить человека с таким положением.
Тео промолчала. Винсент вопросительно взглянул на нее.
— Но это ничего не меняет, не так ли? — спросил он. — Тебя не останавливает то, что твой муж… э-э… мошенник?
Она покачала головой.
— Не понимаю, — сказал Винсент. Потом спокойно добавил: — Будь любезна, подожди немного. Я принесу бумаги.
Тео села в кресло. Винсент прошел в соседнюю комнату. Быстро вернулся и принес небольшой пакет.
— Спасибо, — сказала Тео. — У тебя есть спички?
Он протянул ей коробок. Тео опустилась на корточки возле камина. Когда бумаги превратились в кучку пепла, она поднялась.
— Спасибо, — еще раз сказала она.
— Не за что, — вежливо отозвался Винсент. — Позволь проводить тебя до такси.
Он усадил ее в машину, и Тео уехала. Короткая, странная, холодная встреча. Они едва осмелились взглянуть друг другу в лицо. Что ж, значит, теперь действительно конец. Он уедет далеко, за границу, и постарается все забыть.
Тео смотрела в окно, потом повернулась к водителю. Сразу вернуться в Челси было выше ее сил. Нужно было прийти в себя. Снова увидеть Винсента было невыносимо. Если бы, если бы… Но она взяла себя в руки. Мужа она не любит, но свой долг помнит. Он повержен, и его нельзя бросить. Что бы он там ни сделал, он любит жену, и если он и совершил преступление перед обществом, то перед ней он чист.
Такси колесило по широким улицам Хэмпстеда. Выехав на пустырь, Тео попросила остановиться и вместе с водителем вышла и долго стояла, вдыхая свежий, прохладный воздух. Наконец она пришла в себя. Такси быстро вернулось в Челси.
Ричард встретил ее в холле.
— Ну и долго же тебя не было, — недовольным тоном произнес он.
— Разве?
— Да… Чересчур. Ты… Ты в порядке?
Он пошел следом за ней, и в глазах его светилось любопытство. Руки дрожали.
— Ты… ты в порядке, а? — снова спросил он.
— Я их сожгла сама.
— О!
Она прошла в кабинет и села в глубокое кресло. Лицо ее было мертвенно-бледное, плечи ссутулились. «Если бы можно было сейчас уснуть и никогда, никогда больше не проснуться!» — подумала она.
Ричард наблюдал за женой. И то и дело смущенно отводил глаза. Тео ничего не замечала. Ей было не до него.
— Все прошло как надо?
— Я уже сказала.
— Ты уверена, что это были именно те бумаги? Ты проверила?
— Нет.
— Но…
— Говорят тебе, это были
Ричард нервно заерзал.
— Конечно, конечно. Я понимаю.
Он забегал по комнате. Вдруг подошел к жене, положил руку ей на плечо. Она вздрогнула и стряхнула ее.
— Не трогай меня. — Она попыталась рассмеяться. — Прости, Ричард. Нервы на пределе. Я не могу, не трогай.
— Понимаю.
Он снова забегал по комнате.
— Тео! — вдруг воскликнул он. — Прости меня.
— О чем ты? — Она подняла глаза, чего-то неожиданно испугавшись.
— Мне не следовало отпускать тебя одну почти ночью. Я не подумал, что ты… что ты можешь подвергнуться…
— Подвергнуться? Чему? — Она рассмеялась. Слово показалось ей забавным. — Ты ничего не знаешь! Ничего не знаешь, Ричард!
— Чего я не знаю?
Строго, глядя перед собой, Тео произнесла:
— Не знаешь, чего мне стоила эта ночь.
— Господи! Тео! Я не хотел… Ты… ты сделала это ради меня? Свинья! Тео… Тео… Я не знал. Даже не предполагал. Господи!
Он опустился перед ней на колени, обнял, и она снова взглянула на него с легким удивлением, словно наконец начала понимать, о чем он говорит.
— Я… Я не хотел…
