Второй удар гонга. Врата судьбы полностью

— Я тебя понимаю, — согласилась Таппенс, — но все это не так. Главное здесь — буквы.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А вот подойди сюда.

Томми подошел, уселся на подлокотник и стал читать:

— «Мэтчем вскрикнул даже вздрогнул выронил людей на полянке не испугала мечи руку, — этого я не могу прочитать, — лицо озарилось сверкали…» Бред какой-то, — заключил он.

— Вот именно, — согласилась Таппенс. — Я сначала тоже так подумала. Это выглядит как настоящий бред — но это не так, Томми.

Снизу раздался звук гонга.

— Обед готов.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Таппенс. — Сначала я тебе все расскажу. Обсудить мы это можем и позже, но все это совершенно невероятно. Я просто должна тебе немедленно все рассказать.

— Ну, хорошо. Одно из твоих ничем не вызванных подозрений?

— Вовсе нет. Понимаешь — я обратила внимание только на буквы. Вот здесь, на этом листочке, — вот подчеркнутая буква М, а после нее буква Э. После этого идет еще несколько слов, в книге никак не связанных. Эти слова просто выбрали и подчеркнули в них буквы, потому что тот, кто это делал, искал необходимые ему буквы. Вот буквы Р и И, подчеркнутые в слове вскрикнул, а потом буквы Д и Ж в слове даже. И так далее и тому подобное.

— Умоляю тебя, — сказал Томми, — не надо продолжать.

— Подожди, — возразила Таппенс. — Я должна понять. Теперь, когда я выписала эти буквы, ты видишь, что из них получается? То есть если их выписать по порядку на листке бумаги, то первое слово получается М-Э-Р-И. Вот первые четыре подчеркнутые буквы.

— И что из этого?

— Это женское имя — Мэри.

— Ну, хорошо, — согласился Томми, — женское имя Мэри. То есть какую-то женщину зовут Мэри. Скорее всего, это девочка с живым воображением, которая таким образом пытается сообщить всему свету, что книжка принадлежит ей. Люди всегда пишут на книгах свои имена и все такое.

— Вот видишь — Мэри, — продолжила Таппенс. — А следующее слово, которое складывается из подчеркнутых букв, — Джордан.

— Вот видишь. Мэри Джордан, — повторил Томми. — Все очень просто. Владелицу книги звали Мэри Джордан.

— А вот и нет. В самом начале на ней написано совсем детским почерком, что она принадлежит Александру. Александру Паркинсону, если не ошибаюсь.

— Ну и что? Разве это так важно?

— Конечно важно, — ответила Таппенс.

— Пошли уже, я проголодался, — сказал Томми.

— Потерпи, — твердо сказала она. — Я только прочитаю тебе то, что написано подчеркнутыми буквами в этой книге. По крайней мере, на следующих четырех страницах. Буквы выбирались откуда угодно, поэтому сами слова нам ничего не скажут. Еще раз: важны здесь только буквы. Итак: у нас уже есть М-э-р-и Д-ж-о-р-д-а-н. Хочешь знать следующие четыре слова? Н-е у-м-е-р-л-а с-в-о-е-й с-м-е-р-т-ю. Мягкий знак пропущен, но, может быть, писавший не знал, что здесь он необходим. И что же мы получаем? Мэри Джордан не умерла своей смертью. Вот так. — Голос Таппенс звучал торжествующе. — Дальше идут фразы — Это должен быть один из нас. Думаю, я знаю кто. Вот и все. Больше я ничего не смогла найти. Но и это уже интересно, не так ли?

— Послушай, Таппенс, — сказал Томми, — ты ведь не собираешься заняться всей этой ерундой?

— Что ты имеешь в виду под «ерундой»?

— Эту якобы загадку.

— Но для меня это самая настоящая загадка, — заметила Таппенс. — Мэри Джордан не умерла своей смертью. Это должен быть один из нас. Думаю, я знаю кто. Томми, ну согласись, что это звучит уж-ж-жасно интригующе.

— Таппенс! — позвал Томми, вернувшись домой.

Ему никто не ответил. Слегка расстроившись, он взбежал по лестнице и прошел по коридору второго этажа. Идя по нему, чуть не попал в зияющее отверстие в полу и выругался.

— Опять один из этих идиотов-электриков…

Данная проблема возникла несколько дней назад. Электрики, полные энтузиазма, появились у них в доме и приступили к работе.

— Теперь все уже почти готово, осталась самая малость, — сказали они. — После ланча мы вернемся.