— Я почти не помню своего отца, — неожиданно сказала она. — Он ушел от нас, когда мне было года четыре, как сейчас Элле. Моя мать взяла себе прежнюю фамилию — Керз. Боже, я всегда терпеть не могла эту фамилию. — Она посмотрела на меня и с трудом изобразила усталую улыбку. — Мама старалась вообще о нем не упоминать. Думаю, чем меньше она рассказывала, тем больше мне хотелось о нем знать — ужасно неудобно для нее.
— По-моему, это естественная реакция.
— Хуже всего было не знать, почему они расстались. Спрашивать себя, не я ли виновата в этом — понимаешь? Когда мы с Мэттом поехали в Чикаго перед смертью мамы, я надеялась, что она наконец мне все объяснит, но она так и не сделала этого. Должно быть, у нее были свои причины, но она унесла их с собой.
— И ты надеешься — если действительно найдешь отца, — что он тебе расскажет свою версию этой истории?
Симона кивнула, затем нервно усмехнулась.
— Может быть, Мэтт прав и разумнее оставить все как есть, но я достигла такого этапа в жизни, когда не могу двигаться дальше, не зная, кто он и что из себя представляет. И если он монстр, что ж… — Она пожала плечами, демонстрируя скорее напускную храбрость, нежели безразличие. — Мне просто придется принять его таким, когда я его найду. По крайней мере, ты сможешь меня защитить, правда?
Симона рассеянно подняла свою чашку и сделала глоток, не замечая, как застыло мое лицо.
— Благодаря этому я приняла решение, что никогда не буду пытаться препятствовать общению Мэтта с Эллой, — продолжила она. — Во всяком случае, если он не сделает чего-то действительно ужасного. Если бы мне хоть на секунду показалось, что он может ее обидеть…
В этот момент заверещал мой мобильник. Я поставила на стол чашку и открыла телефон. Мне не нужно было смотреть на экран, чтобы понять, кто на том конце провода.
— Привет, Шон.
— Мадлен забронировала места для Симоны и Эллы на завтрашний рейс «Верджин Атлантик» до Бостона из аэропорта Хитроу. Чье имя ей сообщить для третьего билета?
Я вспомнила выражение беспредельного ужаса на лице Эллы недавно на кухне и затем нежное прикосновение ее губ к моей шее. Еще раз посмотрела на Симону, погруженную в беспорядочные мысли и воспоминания, сжимающую чашку обеими руками, как спасательный трос. Какое значение имели мои опасения по сравнению с их страхами?
— Мое, — ответила я.
— Частный детектив мертв, — сказал Шон.
Он говорил что-то еще, но его слова утонули в громогласных объявлениях системы местного оповещения, которая в последний раз приглашала пассажиров на борт какого-то чартерного рейса до Малаги.
Наплевав на опасность опухоли мозга, я плотно прижала мобильник к одному уху и заткнула пальцем второе. Мне лишь частично удалось заглушить таким образом шум вокруг.
— Что?
— Частный детектив, которого наняла Симона, чтобы найти своего отца, — парень по имени О’Халлоран, — объяснил Шон, повышая голос сильнее, чем мог выдержать динамик моего телефона, который болезненно загудел мне на ухо. — Он погиб в автомобильной аварии на прошлой неделе.
— Говоря «в аварии», ты именно это имеешь в виду?
— Исходя из того, что нам пока известно — да, — ответил Шон. — Я разговаривал с его партнером. Они попросили одного из своих сотрудников забрать его документы и проинформировать тебя. Вас встретят, когда приземлитесь.
— Отлично, — пробормотала я, не в силах отогнать тревожное ощущение, вызванное такими новостями.
Было начало десятого утра. Мы с Эллой и Симоной ждали в Хитроу вылета в Бостон. Мадлен в очередной раз проявила свою компетентность.
Ночь мы провели в одном из больших отелей возле аэропорта, прорвавшись около полудня через толпу репортеров. Отель входил в крупную сеть, администрация которой привыкла к знаменитым гостям и крайне сурово относилась к чересчур навязчивым журналистам и фотографам. Охранники у них отличались внушительной комплекцией, а также весьма серьезной репутацией и смотрелись бы не менее органично у дверей ночного клуба.
Я специально подошла к ним пообщаться, после того как Симона и Элла заснули в своей комнате. Держалась я с ними вежливо, уважительно и подробно, насколько это было возможно, объяснила ситуацию.
В ответ на такую профессиональную учтивость охранники обещали быть начеку и в доказательство уже скоро жестко отразили первую атаку папарацци. Репортеры предприняли еще несколько попыток, затем обиженно удалились караулить добычу на парковке. Самое приятное, что с наступлением сумерек дождь перешел в мокрый снег.
Тем временем Мадлен вела кипучую закулисную деятельность по организации нашего путешествия.
Она как само собой разумеющееся предположила, что Симона может себе позволить — и захочет — только самое лучшее. Мадлен заказала нам места в бизнес-классе авиакомпании «Верджин» и номера с открытой датой в лучшем отеле, из которых открывался вид на Бостонскую бухту. Симона пришла в ярость, когда увидела счет.
