Второй выстрел полностью

— Что там? — заинтересовалась Симона, подходя ближе. — Неприличные фотки от твоего бойфренда, Чарли? — При этих словах даже Вон подался вперед.

Я наконец схватила телефон, но, похоже, к этому моменту все, кроме меня, уже видели, что было в сообщении. Когда я сама на него взглянула, то выругалась про себя и очень пожалела, что так получилось.

На экране была маленькая, зернистая картинка, очевидно отсканированная со старой фотографии. На ней был изображен мужчина лет сорока с небольшим, в военной форме, улыбающийся в объектив.

— Но кто это? — спросила Симона. Увидев страх в ее глазах, я поняла, что на самом деле ей не нужен ответ.

Я прокрутила сообщение вниз. Текст под фотографией, которую мне прислал Шон, гласил: «Грег Лукас?»

Симона подождала, пока мы выйдем на улицу и окажемся наедине, и только тогда набросилась на меня. Что ж, спасибо и на этом. Симона отошла шага на три от входа в магазин, затем резко развернулась ко мне лицом — плечи сутулые, как у боксера, готового к удару.

— Что, черт возьми, происходит, Чарли?

— Я делаю свою работу, — спокойно ответила я.

— Неужели? Твоя работа заключается в том, чтобы обеспечивать нашу безопасность, — возразила Симона, тыча в меня пальцем. — А не разнюхивать все подряд, расстраивая моего отца откровенным недоверием.

Я вздохнула.

— Дело не в этом, — сказала я, хотя подозревала, что, скорее всего, дело именно в этом. Я вытащила из кармана телефон и раскрыла его. — Посмотри на фотографию, Симона. Нет, посмотри на нее! Ты и правда хочешь сказать, что видишь сходство?

— На такой фотографии? — возразила она без колебаний. — А ты своего-то отца смогла бы узнать на крошечном размытом любительском снимке, сделанном лет тридцать назад, да еще когда он не отрастил чертову бороду?

Тьфу. Терпеть не могу, когда она оказывается права…

В холодном воздухе дыхание Симоны превращалось в облачко вокруг ее головы. Я бросила взгляд в сторону магазина, гадая, доносятся ли до него наши голоса. Розалинда стояла за стеклянными дверями, держа за руку Эллу. Девочка жевала свои волосы и переминалась с ноги на ногу. Розалинда, прищурившись, наблюдала за нашим спором, но трудно было сказать, могла ли она нас слышать. Может быть, ей этого и не требовалось.

— Симона, — сказала я, — успокойся, а то расстроишь свою дочь еще сильнее.

— Она…

— Выслушай меня, пожалуйста! Помни, на карту поставлено слишком много. Не только твое счастье. — Мне не хотелось упоминать о деньгах вслух. — Ты уже убеждена в том, что этот мужик — Грег Лукас, что он твой отец, но прежде чем мы получим результаты анализа, подтверждающие этот факт, нам придется держать ухо востро. И даже ты должна признать, что он не очень-то торопится сделать этот тест, правда?

Симона уставилась на снег под своими ботинками и глубоко вздохнула, хотя ее все еще трясло от гнева.

— Мы уже его сделали, — пробормотала она.

Я замерла.

— Вы — что?..

Симона подняла на меня глаза, и в них снова сверкнул вызов, с оттенком триумфа.

— Мы взяли мазки сегодня утром, наклеили на них этикетки и отослали.

Я потерла глаза рукой.

— Вы взяли мазки — самостоятельно, — упавшим голосом уточнила я. — Значит, ни врачей, ни свидетелей и никаких юридических документов.

Симона, надо отдать ей должное, покраснела.

— Плевать я хотела на юридические документы, мне важно только знать, что он мой отец! Почему он так хотел сделать тест, если ему есть что скрывать?

Действительно, почему? Это все меняет. И на самом деле меняет очень сильно.

— Тогда почему такая секретность? — возразила я, уже почти беспомощно. — Зачем надо было скрывать от меня ваш план?

— Мы не от тебя скрывали, Чарли, — объяснила Симона. — Просто Грег не хотел, чтобы об этом узнала Розалинда.

— Розалинда? А это еще почему?

Она неловко пожала плечами, сунув руки в карманы и размешивая ногой снежную кашу, как непослушный ребенок. От холодного ветра у меня начинали неметь щеки.

— Грег сказал, что его первый брак всегда был больной темой. И что он никогда не рассказывал Розалинде обо мне, а когда она узнала — это случилось, когда частный детектив О’Халлоран пришел с ним поговорить, — то испытала сильнейший шок. Думаю, Лукас не хотел огорчать Розалинду еще больше, поэтому предложил, чтобы мы ей не рассказывали об анализах. Но мы их сдали — разве это ничего тебе не говорит о Греге?

Ты имеешь в виду, что он трусливый и неискренний — даже со своей собственной женой? Я подумала, что, если озвучу свое мнение, это не поможет мне переубедить Симону, так что не стала этого делать.

— Так когда вы узнаете результат?

— Да вроде через несколько дней. Грег сказал, что лаборатория, в которой он взял набор для теста, обещала все сделать быстро.

— Где он его взял? Набор, я имею в виду.

Симона открыла рот, нахмурилась и снова закрыла.

— Я не знаю. Когда мы зашли сегодня утром в его кабинет, набор уже лежал в столе. Я не спросила. Но главное, что мы сделали тест, разве нет?

Я покачала головой: