Кажется, и она, и девушка на почте очень веселились, когда это отсылали, но я чувствовал себя глупо. Так же глупо было путешествовать без багажа, поэтому Аморель взяла меня в поход по магазинам. Я раньше никогда не был в магазине женского белья и отчаянно протестовал, но Аморель настояла, что пора начать мое обучение. А потом в отеле она...
Впрочем, это уже не имеет отношения к моему рассказу.
Мы вернулись в Минтон-Дипс к обеду на следующий день. Естественно, все устроили большой переполох вокруг нас, Эльза распахнула свои голубые глаза во всю ширь, Этель всплакнула, а Джон принес шампанского. К моему большому облегчению, оказалось, что де Равели уехали накануне. Де Равель подошел к начальнику полиции и получил от него разрешение уехать вместе с женой, с той оговоркой, что они должны будут немедленно вернуться, когда того потребуют интересы следствия. При виде всеобщего веселья за ужином, последовавшим за нашим приездом, трудно было поверить, что кто-то встретил здесь жестокую смерть всего неделю назад. Вот уж действительно, устраивать траур по Скотт-Дейвису ни у кого не было желания..
Нет нужды говорить, что тучи все еще висели над нами. Как только женщины вышли, я задал Шерингэму вопрос, который давно вертелся у меня на языке: обнаружил ли он что-нибудь новенькое?
- И да и нет,- невразумительно ответил он.
- По крайней мере,- сказал Джон,- он очень старался. Мы его практически не видели.
- И что же ты узнал, Шерингэм?- волнуясь, спросил я.
Шерингэм пригубил свой портвейн.
- Массу любопытного, Тейперс. Во-первых, кто был отцом незаконнорожденного ребенка дочки Мортона; во-вторых, как пуля, выпущенная под углом к земле, могла проделать в теле горизонтальное отверстие; в-третьих, что мисс Верити и Скотт-Дейвис обручились не утром в день его смерти, а накануне вечером; в четвертых, что половица напротив комнаты миссис де Равель скрипит, когда на нее наступают, и, наконец, самое интересное: что Скотт-Дейвис тем утром сам взял ружье, которое его убило.
- Именно так я и сказал полиции,- воскликнул я.
- Правда?- тут же переспросил Шерингэм.- А откуда ты знал?
- А я и не знал. Они спросили меня, что я могу сказать в пользу того, что это был несчастный случай, и я выдал им свою теорию: что он утром сам взял ружье в лес и забыл его там. Потом он снова забрал ружье и позволил себе неосторожно обращаться с ним, забыв, что оно заряжено, и в результате оно выстрелило.
- В спину...- задумчиво сказал Шерингэм.- Что ж, может быть, в этой теории что-то есть.
- Так, значит, вы всерьез склоняетесь к версии несчастного случая?поинтересовался Джон.
- Этого я не сказал. Все эти маленькие любопытные улики надо еще изучить, как вы понимаете, и сопоставить наиболее важные из них.
- Но судебное заседание должно возобновиться завтра утром!нерешительно сказал я.
- И его вердиктом станет "смерть в результате несчастного случая", улыбнулся Шерингэм с уверенным видом.- Мы с Хилльярдом предприняли кое-какие шаги для этого.
- Вы имеете в виду, что это вы предприняли кое-какие шаги,- сказал Джон.- И если это так, мы все будем вам очень благодарны. Но...
- И что это за шаги?- спросил я.
Джон взглянул не часы.
- Полковник Грейс обещал привезти сюда инспектора Хэнкока сегодня вечером (они должны быть здесь минут через десять). Шерингэм собирался что-то рассказать им - и, как я полагаю, нам тоже. О чем он будет говорить, не имею ни малейшего понятия, однако, как я понимаю, Шерингэм собирается прояснить дело.
- Что вы, Хилльярд,- запротестовал Шерингэм, все не так просто. Я вовсе не из тех людей, которые могут прийти, бросить взгляд на улики и тут же рассказать зашедшей в тупик полиции, где именно она наделала глупых ошибок. Нет, все, что я могу сделать, это постараться так представить ситуацию полковнику и инспектору, чтобы они сами намекнули судье, что вердикт "смерть в результате несчастного случая" более чем желателен. И, разумеется, не в моих силах гарантировать даже того, что они это сделают.
- Ты действительно хочешь сказать, что такой вердикт отражает твое представление об истине?- настаивал я.
- А что есть истина?- ехидно спросил Шерингэм.- То, что могло бы случиться, или то, что подразумевалось, или то, что должно было произойти, или - самый прозаический вариант - то, что было на самом деле? Вот это мы и должны выяснить сегодня вечером.
Я пожал плечами. Если Шерингэму нравилось говорить загадками, я не собирался давить на него.
Джон поднял вверх палец:
- Эй, потише, они уже здесь. Я слышал, как подъехала машина.
- Нет,- успокоил его Шерингэм,- думаю, это еще не полковник. Хотя я знаю, кто это может быть.
- И кто же?
- Выходите и сами увидите.
Мы друг за другом вышли из гостиной, и Шерингэм лично распахнул парадную дверь. Две неясные фигуры приближались к дому по дорожке.
- Ого,- удивился Джон,- да ведь это де Равели!
- Конечно мы, кто же еще, - прозвучал раздраженный голос Поля де Равеля.- Вы же сами дали телеграмму, чтобы мы немедленно возвращались.
