Второстепенный полностью

Неужели Артефакт можно получить, только принеся жертву? Может быть, Серетун согласится пойти.

Нет, конечно. Волшебник, хоть и добряк, – очень самовлюбленный и не дастся так просто. Вряд ли уговоры вообще помогут. Неизвестно еще, как он будет себя чувствовать, когда больше не сможет препираться с Димой по любому поводу.

А что, если?..

Автор ведь уже вписывал себя в книжку, бывал здесь во плоти, как полноправный участник происходящего. Может быть, он принесет самого себя в жертву? Ему-то что. Сидит себе там, печатает, пока тут разворачивается настоящая драма.

Прекрасная идея.

Астролябия решительно направилась к волшебнику, чтобы поделиться мыслями насчет финала.

– И ведь ему всего тринадцать – а уже такой самостоятельный, – изливал душу Тема, дошедший до кондиции. – Требует личное пространство, хипстер малый.

– У меня дочка взрослая уже, – начал свою историю Никита. – Просила две штуки на открытие магазина с журнальчиками, где печатают… как их там. В общем, американских уродов.

– Комиксы, наверное? – подсказал Женя, давясь смехом.

– Наверное, – кивнул второй механик и продолжил. – Я согласился, но при условии, что доча возьмет меня в долю. Не захотела. Сама нашла деньги, теперь имеет сотку-другую баксов в день.

– Ну и молодец, – заключил капитан. – А ты, Никитушка, жмот.

– Димон, ты, вроде, на гитаре играешь, – обратился пузатик ко мне, чтобы переключить тему. – Принеси, побренчи что-то.

Я побежал в каюту за инструментом. Хорошо, что на судне их было целых два. Появилась возможность забрать один на постоянное хранение. В море все любят поиграть, а делиться гитарой не хотят, поэтому другого выхода я не видел.

По дороге наружу я вспомнил, что нужно подкрутить колки. Облокотился на переборку и сполз на корточки, чтобы настроить гитару как следует. Мимо прошло несколько человек. Я не обратил внимания, кто – самогон уже действовал. Но сдавленные смешки услышал хорошо. Когда тюнер выказал свое почтение, я пошел к столу.

– Дай-ка сначала мне, – Никита вырвал гитару из рук и попробовал наиграть мелодию. – Ни черта уже не помню. Ладно. На, руби.

– Ты в своем уме? – спросил Серетун, дослушав эмоциональную речь Астролябии.

– Да, – красавица осеклась. – А что?

– Автор не может пройти через ущелье между мирами. Последствия будут непредсказуемы!

– Все равно лучше, чем погибать там самой, – вздохнула девушка. – А ты?..

– И не проси, – буркнул волшебник. – Не пойду.

– Ожидаемо, – надулась красавица.

– Сеня любит тебя, а не меня, – укоризненно сказал чародей. – Помнишь главное условие? Пожертвовать нужно кем-то действительно дорогим.

– Он тебе жизнь спас, как-никак, – не унималась Астролябия. – Из капкана вытащил. Вы же так близки.

– То, что мы обжимались в лесу, – еще ничего не значит, – уперся Серетун. – Забудь об этом. Тебя он любит, говорю.

– С этим я, как раз, не спорю, – кокетливо улыбнулась красавица.

– Вот и все, – отрезал волшебник, скрестив руки на груди.

– Даже не пытайся, ты не сможешь, – громко настаивал Женя. – Ты слишком толстый.

– Да погоди, дай попробую, – возразил Никита и с милым простодушием начал сводить руки за спиной. Несколько секунд беспомощного кряхтения – и пузатик сдался.

Не переставая теребить струны, я следил за происходящим с легким налетом ненависти. Сделали из меня магнитофон, словно подыгрывающий неловкой парочке, у которой случился первый раз.

– Я вам покажу, как надо, – встрял Тема. – Зацените.

Третий механик почти добился успеха в выполнении замочка, но под конец выдохся.

– Тоже не выходит? – злорадно спросил Никита.