Судно продолжало идти к берегу на малом ходу. Несмотря на приказ, ничего не произошло.
– Разгоняйтесь, разгоняйтесь! – начал возмущаться лоцман.
– Мастер, полный вперед, – вежливо напомнил я.
– Помню, помню, – отозвался Антон Сергеевич. – Еще пара минут.
– Подождите немного! – бросил я в сторону буксира.
– Что у вас там происходит? – лоцман уже не на шутку рассердился. – Полный вперед, ау!
– Вы разгоняетесь, или как? – спросил я у мастера. – На меня уже орут.
– Потерпи еще немного, – ответил Антон Сергеевич. – В процессе.
Я попробовал отмазаться перед грозным штурманом, выслушивая грязную американскую ругань в ответ. Чтобы не беспокоить мастера – мало ли, что там случилось, – пришлось взять удар на себя и сыграть роль болванчика, не способного на элементарные действия.
– Готово, – сообщил капитан по прошествии долгих десяти минут.
Лоцман нервно выдохнул и залез на борт по веревочной лестнице.
– Вот такую скорость и держите, – недовольно произнес он. – Трап можете сложить.
– Следуйте за мной, – сказал я, изо всех сил демонстрируя фальшивую улыбку.
– На лифте не поеду, – злорадно сказал американец. – Я берегу здоровье, поэтому только пешком.
То-то мне его лицо показалось таким принципиальным. Есть целый класс людей, которые упираются в одну идею-фикс и осуждают всех, кто поступает вопреки их убеждениям. Если бы этот джентльмен жил у нас, то обязательно подсел бы на сыроедение и таскал по пароходам судочки со злаками, которые нужно употреблять строго по часам в ущерб здоровому предутреннему сну.
– Капитан, что это было? – строго спросил лоцман, когда мы добрались до мостика. В отличие от меня, американец не запыхался и дышал размеренно.
– Чистое недоразумение, – приветливо ответил Антон Сергеевич. – Рыбака пропускали, и не могли разогнаться.
– Что ж, бывает, – усмехнулся дедуля.
Я искренне удивился выдержке мастера. Это же надо – после такой неловкой ситуации одним предложением свести конфликт на нет. Лоцман тут же перешел из раздраженного состояния в миролюбивое и взял на себя командование.
Портовые огни светили все ярче. Река Эшли заключила нас в объятия, неся навстречу терминалу через поля и неустанно работающие заводы, что задымляют всю округу даже ночью.
<p>Глава 54</p>Прощание с судном – такой же неестественный процесс, как и восхождение на борт. Привычная обстановка подменяется чужеродной, а впереди – неизвестность. Удивительным образом морская жизнь вызывает не меньшее привыкание, чем сухопутная. Люди, с которыми проводишь долгое время рядом, становятся не семьей, но довольно близким окружением с общими проблемами, объединявшими вас в одну команду.
Сдав дела, я пошел на мостик, чтобы подписать документы. Еще на лестнице до меня донеслись напряженные голоса.
– Что значит, под свою ответственность? – вежливо, но жестко спросил Дмитрий.
