– Хорошо, я их позову, – спокойно ответил капитан и схватился за трубку УКВ-приемника. – Тайчжун порт-контроль, Тайчжун порт-контроль, вызывает Pacific Star.
– Слушаем, – хрипло раздалось из динамика.
– Нужна срочная медицинская помощь. Вы можете доставить члена экипажа на берег?
– Где вы находитесь?
– В сорока милях на северо-восток от лоцманской станции.
– Подойдите ближе, мы вышлем вертолет.
– Спасибо, – ответил капитан и обратился ко мне. – Запиши в журнал, что мы связывались с Тайванем.
– Я продолжу нести вахту, – сказал Миша, – а ты лучше пойди в госпиталь и помоги старпому.
Стараясь не наступать на кровавые пятна, я пошел вниз.
На кровати сидел бесцветный дядя Коля, вокруг него крутились Максим и ассистент Женя. Я зашел как раз в тот момент, когда чиф накладывал на место среза повязку. У электрона не хватало двух дистальных фаланг – верхней части пальца, где растет ноготь.
– Как вы? – спросил я электрона.
– Живой, – ответил дядя Коля. Как для человека, которому под шестьдесят, держался он очень достойно. Серьезное повреждение подкосило его, но не отобрало силы, которых было намного меньше, чем у людей моложе.
– Что там капитан решил? – поинтересовался Максим.
– Идем в Тайвань, прилетит вертолет.
– Тогда нужно собираться, – произнес электрон, предприняв попытку подняться, но старпом и ассистент усадили его обратно.
– Мы еще не закончили, – назидательно сказал дяде Коле чиф.
– Ох, начинает жечь, – напрягся электрон.
– Женя, дай ему обезболивающее, – попросил Максим.
Ассистент помог дяде Коле запить таблетки.
– Готово, – успокаивающе произнес старпом. – Жень, отведи его в каюту, а мы заберем пальцы, пока не поздно.
– Можно помочь? – спросил я.
– Куда же ты денешься, – ответил Максим и направился к лифту.
– Как это произошло? – спросил я, пока мы ехали на нужную палубу.
– Да по глупости, – с сопереживанием ответил чиф. – Женя говорит, электрон решил проверить, остановился ли механизм, и потрогал ремень. Он, конечно же, еще крутился, руку повело, ну и вот.
– Вы так и доложите в компанию?
– Конечно, нет. Скажем, что случайно. Вдруг получится выбить страховку, а то, скорее всего, дядю Колю больше в рейс не возьмут.
Заходить в кондиционерную было жутковато. Я знал, что увижу там, но мне совершенно не хотелось видеть это. Не от боязни крови и оторванных частей тела, а потому что со знакомым человеком случилось непоправимое.
На выкрашенном в серый цвет полу лежали две фаланги, будто просто устали и решили отдохнуть. Обычные человеческие пальцы, но без владельца. Старпом аккуратно переложил их в предварительно заготовленный пластиковый пакет.
– Заморозим их, чтобы их смогли пришить на место, – сказал Максим.
Мы спустились в столовую и положили кубики льда в пакетик. По пути к провизионке нам встретился повар. Тот самый, Джон Бон Джови Августус Перальтес-младший, беззаботный и не очень умный.
– Это что, правда? – спросил он с дурацкой улыбкой.
– Правда, – вздохнули мы.
– Пальцы отрезало?
– Да, и мы несем их в холодильник. Не мешай, – грозно сказал Максим.
– Ничего себе, – громко удивился повар и улыбнулся еще шире.
Мы не хотели тянуть время и оставили Перальтеса радоваться в одиночестве.
– Ах, как тут грязно, – возмутился чиф, когда мы оказались в мясном отделе. – Просил же убрать. Надо снова отругать повара хорошенько.
Мы поставили пакет на видное место и вышли из отсека с минусовой температурой, тут же впившейся в тело тысячами мелких булавок.
– Я тогда принесу его документы.
– Обязательно, – с одобрением кивнул Максим. – И помоги дяде Коле собраться, а то у него в распоряжении пока только одна рука. Сколько там оставалось до суши?
– Миль сорок, – ответил я.
– У нас еще где-то четыре часа, – предупредил старпом.
Моя обида на капитана таяла с такой скоростью, будто холодильник оставили размораживаться в Африке. Вернувшись на мостик за документами, я застал Василия все в том же сосредоточенном состоянии, знаменующем неотвратимость принятого решения. Ради того, чтобы не дать человеку остаться калекой, мастер наперекор коммерческим интересам компании отклонился от курса и пошел вообще в другое место. Маневр сам по себе выглядел смело, а на фоне предшествующей истории со сломанным движком – вообще бил все рекорды по самоотверженности.
Василий расхаживал вокруг Миши, диктуя текст отчета, составленного буквально по минутам: когда, кто и зачем; только не очень правдивый – чтобы дядю Колю не смогли сделать виноватым.
– Как дела у электромеханика? – спросил меня капитан.
– Перебинтовали. Пальцы уже в холодильнике, а дядя Коля собирает вещи.
– Не забудь про его документы, – серьезным тоном напомнил Василий.
– Я за ними и пришел.
– А, ну хорошо, – мастер вернулся к диктовке, не забывая смотреть вперед. Мало кому на судне хотелось бы повстречаться с бортом другого корабля.
