— Градоправитель всегда был себе на уме, — ответил второй. — Не стоит на него давить, ты же знаешь, Хоу, что это никогда хорошо не заканчивалось.
— Да, старший, я знаю. Просто тревожусь за сестру и брата Зол. Они столько ждали возможности отомстить, мне больно видеть, как их агония растягивается.
— Ты верно сказал, Хоу: они долго ждали. Месть не терпит горячности, а Карающий приход всегда настигает свою цель.
Его молодой собеседник собирался было что-то ответить, но тут двери в конце коридора резко распахнулись, выпуская градоправителя Доу Фарона.
— Мне кажется, что-то в его облике переменилось, — задумчиво произнес злой дух.
— Прическа? — предположил Хоу.
— Ваше превосходительство! — склонился в поклоне старший заклинатель, и Хоу последовал за ним.
Доу Фарон остановился возле них и вздохнул.
— Да-да, не нужно формальностей.
— Н-но… как же? — опешил старший заклинатель, который обращался так к градоправителю уже не один год. И тут вдруг «не нужно»!
— Зачем вы хотели меня видеть?
— Кхм… Ничего особенно срочного, мы бы не позволили себе так настойчиво требовать вашего внимания… — начал старший.
— Стучал он, — Хоу бесцеремонно указал на духа.
Доу Фарон перевел взгляд на странное существо, не выглядящее особо свирепо, учитывая его злобное происхождение.
— Я что, я ничего… время аудиенции…
Доу Фарон было собрался высказать ему все, что о нем думает, но из смежного коридора показалась хрупкая низкая женщина на птичьих лапах. Когти зловеще цокали по каменному полу, заставляя малодушных вздрагивать, а трусливых — прятаться. Ее струящиеся до пола волосы напоминали перья воронова крыла.
Несмотря на то, что женщина была в половину роста Доу Фарона, ее высокомерное выражение лица и строгий облик заставлял того ее неосознанно побаиваться. Он еще не определился, что несут ему ее появления.
— Ваше превосходительство, в тронном зале ожидают горожане, — сообщила она, поклонилась, развернулась и пошла прочь.
У Доу Фарона не было никакого выхода, кроме как последовать за ней. Его нагнали «омраченные».
— Ваше превосходительство, мы ждали вас не случайно, — произнес старший заклинатель. — Дело с вором Пионом и семьей Зол подходит к концу, нужно выбирать следующую цель.
— Так выберете, — отмахнулся градоправитель.
— Я предлагаю исполнить месть младшего Лин. Карающая длань должна успеть покарать виновника, пока его жизнь не забрала болезнь.
— О чем вы говорите? Ничего не понятно, — посетовал Доу Фарон.
— Я говорю о том, что честно будет взять дело, с которым в Карающий приход пришел младший Лин. Человек, который совершил злодеяние, сейчас болен и может долго не протянуть. Будет досадно, если он умрет легкой смертью.
— Да-да, я согласен, — отмахнулся градоправитель.
Женщина-птица как раз подвела его к тронному залу и распахнула боковые двери. Доу Фарон вздохнул, расправил плечи и прошествовал к своему месту на возвышении. В зале столпились всевозможные твари, человекоподобные и вовсе нет, и видеть все это многообразие для градоправителя было почти физически больно и морально очень тяжело (он только недавно привык к женщине-птице).
Напомнив себе, что он крутой и сильный, он поднял взгляд на толпу и вопросил:
— Что за шум?
— Да призраки лютуют, мочи нет! — разразилась толпа. — Пока вы тащили того заклинателя себе на обед, его крови налакались мелкие голодные призраки, и как рассвирепели! Теперь с ними просто так не сладишь!
— Как это «не сладишь»? Нападите на них всем скопом — и дело с концом! — объявил градоправитель и порадовался, что он такой умный и так легко разрешил конфликт, можно расходиться.
Но не тут-то было! Толпа наперебой стала вопить, что призраки слишком сильны, они убивают и поглощают злых духов, становясь еще сильнее, и надо что-то делать, пока они весь город не захватили. Не дело это! Двуликий город всегда находился в строгом балансе зла и зла! Днем — мелкие пакости, ночью — смертоубийство! А теперь что⁈ Призраки лютуют, днем нельзя глаз сомкнуть!
— На что это вы намекаете? — догадался Доу Фарон. — Чтобы я сам, лично, с ними разобрался⁈
— Ну это же отчасти ваша вина…
Ему достался очень наглый электорат. Нельзя давать слабину. Если он сейчас спросит, сколько там призраков, они точно решат, что он согласен их убивать. Нет и еще раз нет! А вдруг он пострадает?
Доу Фарон собирался было решительно отказаться, но внезапно замер, словно прислушиваясь к голосу, нашептывающему что-то ему на ухо. Духи, наблюдающие за градоправителем, затаили дыхание и трепетно ожидали его слова. Доу Фарон словно бы колебался. Он проявлял такую живую мимику в последние пару дней, которую горожане не видели у своего градоправителя в течение множественной череды предыдущих лет.
Наконец, сомнения ушли, лоб Доу Фарона разгладился, а сам он, распрямив плечи, сообщил:
— В основе Двуликого города всегда был кристально ясный закон равноценного обмена зла. Как я понимаю, корень проблемы посадил именно тот заклинатель, вот у него-то мы и потребуем решения!
Зал обомлел. Вот это злодейство!