— Дебилы! — ругнулся Цезарь, старательно глуша расползающееся по телу чувство тревоги и липкого страха. — Авось пронесет!
Не пронесло.
Студиозы хоть и сумели прикончить оставленного Цезарем недобитка с покалеченной правой рукой, но и сами сейчас выглядели не лучшим образом.
Мик, маг земли, лежа на поляне со свистом втягивал воздух, кашляя кровью. Водник Кони, который и добил ксура, сначала оторвав ему ледяным копьем покалеченную руку, а потом виртуозно загнав второе копье в открывшуюся взгляду подмышку, трясущимися руками пытался активировать свиток исцеления.
Побелевший то ли от страза, то ли от потери крови огневик Ликус зажимал простреленное плечо и бездумно смотрел перед собой — прямо на прошитое словно решето тело целительницы, которую и пытался исцелить Кони. Имени девушки Цезарь не помнил.
Рядом бестолково суетился воздушник Вом, бросаясь с алхимическим набором первой помощи то к Мику, то к Ликусу, то к целительнице.
— Срань! — ругнулся Цезарь, срывая с пояса палочку с заряженным Исцелением средних ран.
Взмах в сторону Ликуса. Взмах в сторону Мика. Убрать палочку и рявкнуть:
— Кони, Вом, а ну льем в нее свою силу!
Тело целительницы зашлось в конвульсиях, а перед Цезарь появилась табличка:
— К черту награду, — прорычал Цезарь, которого сейчас больше заботило выживет девчонка или нет, — принять!
Стоило Цезарю понять, что они оказались на площади родной Академии, как он тут же взревел, хрипя пересохшим горлом:
— Медика! Скорее!
