Собеседник удрученно кивнул, неспешно подошел ко мне и приложил раскаленный до темно-красного состояния прут к моим ребрам. Послышался треск, вверх взметнулся сизый дымок, а затем пришла боль. Такая боль, от которой мгновенно перехватило дыхание и вырвавшийся из горла крик превратился в хриплое карканье. Я конвульсивно дернулся в оковах, чуть не сломал руку, ударился головой о столешницу, после чего умудрился швырнуть в палача молнию, но ничего этим не добился — яркий росчерк электричества вильнул в сторону, разбился о стену и пропал, не оставив после себя ни следа.
— Сука…
Вторая молния столь же бесславно прошла мимо цели, ребра обожгла новая вспышка боли, я издал еще один хрип, а затем отправил в палача свое самое надежное оружие — магическое копье. Заклинание с хрустом пробило невидимый кокон, почти дотянулась до врага, но все равно ушло с верного пути, воткнувшись в край стеллажа. Вниз свалились несколько железок, послышался громкий звон, но тут сжигавший меня прут воткнулся в промежуток между ребрами и я на какое-то время отключился. А когда снова пришел в себя, то увидел все того же мужика, деловито рассматривавшего большие ржавые клещи.
— Тана мал со. Канот.
— Подожди… стой…
Не обращая никакого внимания на мои слова, палач деловито пощелкал допотопным инструментом, а затем отправился к камину. Чувствуя, что все только начинается, я скрипнул зубами, попытался сформировать еще одно копье, но тут же понял, что у меня осталось чересчур мало сил. Накопленная в организме энергия без проблем расходовалась на доступные мне заклинания, однако ее запасы больше не пополнялись. Вообще.
Несмотря на боль и жар от лежавшей рядом кочерги, по моей спине пробежала волна холодных мурашек. А еще через несколько секунд очнувшийся мозг наконец-то включился на полную катушку и сложил воедино разрозненные детали картины — с помощью незатейливых пыток и какой-то хитрой блокировки пространства враги однозначно пытались выкачать из меня все доступные ресурсы. Я не совсем понимал, ради чего конкретно это делалось, но вариантов здесь было хоть отбавляй и ни один из них не сулил мне ровным счетом ничего хорошего.
Пока у меня в голове крутились эти мысли, палач вернулся, подцепил клещами кожу на моем бедре и резко дернул ее в сторону, обнажая мышцы. Я вскрикнул от неожиданности, чуть было не отправил в садиста еще одну молнию, но все-таки сдержал этот порыв и принялся хрипло ругаться, пытаясь хотя бы таким образом смягчить растекающуюся по ноге боль.
— Ла-ма, ла-ма…
Явно не до конца удовлетворенный результатами своей работы мужик вернулся к огню, а у меня появилось еще несколько минут для того, чтобы найти какой-нибудь вариант спасения. К сожалению, предложить своему мучителю я ничего не мог, диалога со мной никто не вел, а любые попытки вырваться из цепей с гарантией потерпели бы неудачу — прикрывавшая врага магия позволяла ему в случае необходимости спокойно разбить мне кости либо проломить череп. Выхода попросту не было. Вообще.
Где-то в глубине души появилось и начало разрастаться мерзкое чувство всепоглощающего ужаса — я не хотел провести остаток жизни в пыточной камере, отчаянно желал из нее вырваться, но абсолютно ничего не мог для этого сделать. Оставалось только изображать из себя кусок беспомощного мяса, терпеть, ругаться…
— Алон ма? Ме чона?
— Да не понимаю я ни хрена… а-а-а!
Раскаленные щипцы прошлись по внутренней стороне бедра, ловко подцепили мышцу и сжались, заставив меня отчаянно дернуться и взвыть от боли.
— Сука, сука!
В воздухе распространился мерзкий запах сгоревшей плоти, я отстраненно подумал о том, что это именно мое мясо сейчас шипит и обугливается на пунцовом от жара инструменте, а затем снова отключился. Впрочем, вылитое на голову ведерко ледяной воды почти сразу же вернуло меня обратно.
— Чако, — сообщил палач, обходя стол и присматриваясь к моей левой ступне. — Аль ен чако.
— Хватит… твою мать… стой!
На большом пальце сомкнулось что-то неожиданно холодное, мужик довольно хрюкнул, а спустя мгновение меня настигла еще одна вспышка острой боли — ноготь оказался выдран с лохмотьями. Сделавшая это тварь еще раз фыркнула. а затем продемонстрировала мне кровавый ошметок и бросила его на пол.
— Сука…
Выплеснутый в кровь адреналин куда-то ушел, пульсирующая боль окутала все тело и сознание начало плыть, грозя сбросить меня в пучину беспамятства. Я был вовсе не против такого исхода, но оппонент снова взялся за кочергу и принялся водить ею по моему животу, оставляя на нем длинные подпалины. В воздухе повисла омерзительная вонь от горелой человечины.
— Тварь…
Пытка продолжилась и спустя какое-то время у меня в голове осталась одна-единственная мысль — я должен был любой ценой удержаться от новых заклинаний, сохраняя в рабочем состоянии свой магический кошелек. Именно там лежал нож, который мог подарить мне свободу. Лишившись его, я автоматически проигрывал. И это следовало помнить до самого последнего момента — возможно, до смерти.
