Анжелотти сделал глубокий вдох, собираясь что-то рявкнуть, но тут к его уху склонился Морис Лагранж — человек уравновешенный и политичный.
— Не беспокойтесь о Фоссе, шеф. Вы ведь знаете его манеру: исчезнет на несколько дней, зато откопает новую сенсацию — и тиражи подпрыгнут до небес.
При мысли о таком прыжке шеф «Шпигеля» мечтательно прищурился и протянул:
— Ну, прямо-таки до небес… Хотя бы до этой бинючьей канистры!
Он ткнул в окно огромным пальцем, и аппарат пришельцев дрогнул, заколыхавшись в воздухе.
— Поосторожнее, шеф, — с улыбкой молвил Ковач. — Не ровен час…
— Падает! — вдруг взвизгнула Мишель, роняя поднос с бокалами. — Он падает!
— Черт! В самом деле падает! — воскликнул Парийо, отпрянув в глубь кабинета. Он споткнулся о ковёр и еле удержался на ногах. — Падает прямо на нас!
Лагранж схватил его за руку:
— Не будьте таким пугливым, Клод, вы же не юная девица. Это, должно быть, какой-то маневр.
Сотрудники «Шпигеля» загомонили, Мишель в ужасе скорчилась за креслом шефа. Анжелотти, вывернув толстую шею и приоткрыв рот, уставился в окно — глядел, как огромная машина низвергается с небес.
— Мадонна миа! Клянусь христовыми ранами! Это не похоже на маневр… — начал он, и в тот же миг аппарат, задев крышу Скайшипа, стал разваливаться в воздухе. Здание затряслось, со звоном вылетели стекла, трещины побежали по стенам, бетонные обломки посыпались с потолка, дома на противоположной стороне улицы начали оседать.
Испуганный вопль Мишель, панические крики и гудки автомобилей были последним, что различил Пьер Анжелотти. Но грохота взрыва, превратившего в руины деловой центр Брюсселя, он уже не услышал.
