– Прости, прости! – растерянно повторяла Люсиль. – Я виновата, что у меня извращенный ум, что моим старикам не нравится. Билл, что они боятся меня… А он?.. Родители меня не любят, ну и пусть, главное, чтобы он меня любил…
– Не верю! – повторила вслух Люсиль.
Кошки притихли, и стало слышно, как поскрипывает на ветру старое здание. В чьем-то пустом кабинете пять раз прозвонил телефон.
– Уже шесть, – сказала Вигдис, заслоняясь от вызова, брошенного Люсиль. – Мне надо закончить работу. Не забудь, пожалуйста, перед уходом заглянуть к Дени.
Вигдис поспешно ушла, а Люсиль еще постояла, пытаясь унять дрожь негодования, потом спустилась на первый этаж в помещение, где некогда была кухня, а теперь тут устроили бар для сотрудников лаборатории. В честь предстоящего Рождества перед окном поставили небольшую елочку, украсив ее разноцветными лампочками.
Дени Ремилард стоял возле деревца, держа в руках две чашки дымящегося кофе. Наверняка ему не составило труда выяснить с точностью до минуты, когда она пожалует.
– Добрый вечер, профессор, – сухо проговорила Люсиль. – Доктор Скаугстад сказала, что вы хотите меня видеть.
– Сахар? – Дени чуть приподнял одну чашку. – К сожалению, цельное молоко все вышло.
– Я пью черный, – ответила она, а про себя добавила:
Ум его был, по обыкновению, непроницаем под маской светской любезности. Оделся он по погоде: в красную шерстяную куртку, вельветовые брюки и высокие сапоги, – Люсиль всегда раздражал этот неуместный мальчишеский вид. Хотя он с непринужденной улыбкой протягивал ей кофе, пронзительные голубые глаза уже не смотрели на нее, а уставились на снег за окном.
– Говорят, завтра еще на восемь дюймов нападает. Думаю, на дорогах будут заносы.
– Да.
– Поздравляю вас с удачным экспериментом. Увеличение массы воображаемого тела едва не интереснее самого метаконцерта.
– Но Вигдис занята главным образом эффектами метаконцерта, – елейным голосом заметила Люсиль. – Так что следить за массой придется вам.
Дени кивнул, не отрывая взгляда от окна.
– Советую вам прочитать статью в последнем номере «Природы». Научный сотрудник Кембриджской лаборатории предлагает механизм психофизической передачи энергии на основе теории динамического поля Сюн Пиньюна.
– Надеюсь, в свое время этот китайский Эйнштейн найдет какую-либо связь между реальностью и нами, умственными выродками. Но, как ни жаль вас огорчать, мои мозги сейчас не настроены на теорию вероятностей. – Она поставила чашку на столик, даже не пригубив кофе. – Так зачем вы меня вызвали, профессор?
