Медленно, будто нехотя, Станислав Семенович выдвинул правую ногу и так же, неторопясь нагнулся, перевязал шнурок на ботинке. При этом сочинитель запустил правую руку под сиденье и выудил оттуда ремешок.
— Вы готовы? — просигналил ему вопросительно Иосиф Виссарионович.
— Вроде бы, — неопределенно ответил ему писатель, поскольку и сам не знал, к чему необходимо быть готовым.
— Тогда держитесь!
Первой молнией-стрелой, она вынеслась из левого глаза, вождь уничтожил монстра с усиками. Возникло легкое свечение, и монстр бесшумно исчез.
Бородач оцепенел от неожиданности и страха. Он оказался живым человеком, и Сталин оставил его на попечение спутника.
Второй стрелой был уничтожен водитель. Сиденье его опустело, и вождь стремглав бросился туда, перехватывая управление бронированной машиной.
Станислав Гагарин резко взмахнул ремешком, держа за концы его двумя руками, накинув сзади на горло подавшегося вперед бородача, рванул к себе.
Автомат упал с колен рыжебородого, и писатель ударом ноги зашвырнул его в дальний угол.
Человек, теперь было ясно, что это не монстр, иначе б Сталин его уничтожил, захрипел, и Станислав Гагарин на мгновение сокрушился от того, что на месте боевика не оказался Виктор Юмин, бывший коммерческий директор «Отечества» и явный, увы, пособник
— Ослабьте ремень! — крикнул вождь от штурвала. — Вы его задушите…
— А вам что — жалко? — огрызнулся Станислав Семенович.
Он был абсолютно спокоен, и хладнокровно вытянув из кармана ослабевшего бородоча наручники, видимо, они входили в личный арсенал каждого боевика-ломехузы, сцепил ими руки бандита.
— Пусть прыгает! — распорядился вождь, не отрывая глаз от дороги. Нам этот наймит ни к чему… Простой исполнитель.
— Ты слышал? — спросил писатель, подвигаясь к автомату.
Он схватил оружие, быстро проверил его, приготовился к стрельбе.
— Выскакивай! — приказал Станислав Гагарин. — Ты, рыжий козел, залез сюда без билета! Не так ли?
Тот согласно кивнул и посмотрел на руки, схваченные металлическими браслетами.
— Ничего… Головой откроешь. Давай!
Когда через левый десантный люк
— Сейчас резко тормозим. Первый транспортер уйдет вперед, а третий врежется в нас. И сразу уходим в сторону. Впереди — опасность.
— Какая? — спросил сочинитель.
— Сейчас увидите, понимаешь… Держитесь!
БТР встал, будто вкопанный. Предупрежденный вождем писатель едва удержался, чтоб не пролететь по инерции вперед, и тут же они ощутили удар в корму. Не успевший затормозить водитель третьей машины врезался в них.
Сталин снова дал полный ход, затем резко вывернул вправо, на проселочную дорогу.
Впереди, куда умчался головной бронетранспортер, грохнул взрыв. Писатель увидел в щель левого борта, как над шоссе взметнулось пламя, послышались автоматные очереди и дудуканье тяжелого пулемета.
— Засада! — крикнул Сталин. — Их ждала засада… Сейчас там будет небольшая, понимаешь, заварушка!
Через пару-тройку километров они ворвались в лесополосу, и здесь вождь остановился, вырубив двигатели машины.
— Можете вылезти, — сказал он, поднимаясь с сиденья. — Подышим свежим воздухом и посмотрим ночной спектакль с фейерверком, понимаешь…
В том месте, где подорвали первый бронетранспортер, а может быть, его подбили из безотказного орудия, разгорался настоящий бой.
— Кто это на них напал? — осведомился писатель.
— Потом разберемся… А пока туда спешит третья, понимаешь, сила.
Вождь показал в ночное небо, по которому перемещались крупные светлячки.
— Что это? — спросил писатель.
— Военные веротолеты, — ответил вождь. — Теперь и тем, и другим — амба.
Из-под грузного брюха винтокрылых машин сорвались и неотвратимо рванулись в сторону шоссе боевые ракеты.
Красные блики появились вдруг на лице вождя, и тогда оно, лишенное от полутьмы и полусвета природных изъянов, казалось писателю вырубленным из красного, живого мрамора.
Костер то терял огненную силу, то вновь