Вторжение полностью

«Имя, как твое имя! — воскликнул мезозоец, оглядывая с высоты гигантского роста типичные для мелового периода окрестности и троицу милых великанов-зверушек, которые приходились ему родичами со всех возможных направлений. — Только не у них же спрашивать, в конце концов, какой бес вселился в зверя и отвлек от тех обязанностей, для которых и создали меня в соответствующей эпохе ипостаси…»

Теперь он хорошо понимал: для того, чтобы вступить в интеллектуальную игру с тем, кто навязал ему, то ли тираннозавру, то ли письменнику, как называют писателей на Украине, сочинителю времен перестройки этот парадоксальный, если не сказать абсурдный, спектакль с превращением, надо знать имя владельца этого интеллекта. Ведь у каждого человека есть собственные, только ему известные секреты. Неважно, какие секреты, главное в том, что они строго индивидуальны, никто узнать их не может.

«Если со мной играет некий Метафор, — подумал ящер, — назовем его так, от известного слова метаморфоза, что означает «превращение», то ему не надо читать мои мысли, ибо присущий мне невральный шифр памяти неизвестен никому и разгадать его невозможно… От акта кровосмесительства, на который я было вознамерился с экспериментальной целью, меня отстранила та совокупность нравственных регуляторов, которая управляет поведением этой рептилии, уже не могущей существовать по законам мезозойской эры.

Впрочем, теперь уже ясно, что сама эра и нынешняя ситуация, в которой нахожусь, судя по отмеченным уже мною признакам, фантоматическое действо, которое разыгрывает с моим участием Метафор… Необходимо найти еще некую деталь, известную только мне, ее не может вычислить никакой иной механизм. Но для этого, повторяю, нужно знать имя человека, с которым происходят доисторические чудеса.

Пойду-ка к этой компании. Кажется, у меня и в человеческой ипостаси есть сын и дочь. Может быть, общаясь с мезозойцами, я приду к некоей аналогии и вспомню…»

Ящер вздохнул, развел в стороны верхние конечности и двинулся к собственному семейству.

Он понимал, что его попытка установить истину, доказать самому себе, что мир, в котором оказался, не является настоящим, натолкнется на главную трудность: необходимо действовать в одиночку. Ведь если ты испытываешь подобные ощущения и полагаешь ощущения иллюзией, созданной Метафором, то не должен доверять ни единому существу. Никому, кроме самого себя. Впрочем, о чем он может говорить с ящерами, что доверить существам, обладающим мозгом с кулачок? Он заключен в мир полного одиночества, в котором не в состоянии находиться сразу два разумных вида, ибо два человека не могут видеть один и тот же, пусть и искусственный сон.

Рептилии, к которым он приближался, оставили забавы, и, как показалось отцу семейства, с любопытством рассматривали его.

«Ты вечен, Господи Боже мой, — мысленно произнес слова «Исповеди» блаженного Августина тираннозавр-писатель, — а я подлежу преемственности времен, коих сущность и распорядок непостижимы для меня».

Добраться до ящеров ему не удалось. По дороге к ним он вспомнил вдруг имя, и все исчезло.

Играть с человеком дальше машине уже не имело смысла.

Замещая личности у небольшого племени кочевников, встреченных космическими разведчиками Конструкторов Зла на побережье Средиземного моря, последние руководствовались своеобразной идеей. Они поставили перед собой задачу внедрить в генофонд ломехузов, имеющих человеческий облик, особое сознание, зафиксировать в нем антигуманные принципы нечеловеческой расы носителей Вселенского Зла, о которых весьма красочно и подробно рассказывал замечательный писатель из Калининграда, талантливый Сергей Снегов, в обширной эпопее «Люди как Боги».

Именно на этом принципе зиждется замещение личности ничего не подозревающих людей, которые превращаются в агентов Конструкторов Зла на Земле, несущих в себе программу неправедного отчуждения.

Двадцать пять веков миновало с момента высадки косморазведки на Третьей планете, и в течение долгого времени ломехузы безнаказанно резвились то в одном, то в другом государстве, замещали личности у вождей крестьянских восстаний и религиозных войн, дабы направить их к большему насилию, кровопролитию и вандализму — ведь они исправно, в соответствии с генетическим кодом служили разрушительным галактическим силам.

И только во второй половине Двадцатого века нашлись в России гениальные провидцы, которые написали фантастическую повесть «Жук в муравейнике». Это были братья Аркадий и Борис Стругацкие, незаурядные умники, которым открылась истина о ломехузах. А может быть, поведали ее сочинителям через космический канал Зодчие Мира.

Правда, в той же повести «Жук в муравейнике» братьями Стругацкими высказывается наивное предположение, мол, жуки — это не страшно, опасность преувеличена, возможно, сие всего лишь научный эксперимент сверхцивилизации, вроде летающих тарелок, в которые теперь нельзя не верить.