Затем она овладела собственными мыслями, глубоко вдохнула и ввела себе дозу антиэмпатического препарата, дабы отрешиться от эмоций, заполнивших палату заседаний. Рефлекторный ужас стал всего-навсего следствием воспитания, неизбежного даже на секуляристской планете. Он уходил корнями в детские сказки и молитвы. Будь она проклята, эта традиция.
И все равно Оксам поражалась тому, что Лаурент нашел в себе силы так поступить.
— Это катастрофа, — нервно проговорила Акс Минк. — Что об этом подумает народ?
— А еще родом с Вады, — пробормотал мертвый генерал.
С самой «серой» из планет, где обитали самые закоренелые лоялисты.
— Следует придержать эту новость как можно дольше, — изрек сенатор Хендерс. — Пусть ее объявление прозвучит потом, как будто о нем забыли, — потом, когда война начнется по-настоящему и интерес народа будет направлен на другие события.
Адмирал покачала головой.
— Если риксы больше не предпримут неожиданных атак, то до следующего сражения может пройти несколько месяцев, — сказала она. — Даже несколько лет. Службы новостей заметят, что сообщения о самоубийстве капитана Зая не было.
— Может быть, этот вопрос смогли бы как-то уладить представители вашего величества? — негромко спросила Акс Минк.
Император недоуменно вздернул брови. Нара сглотнула ком, подступивший к горлу. Минк предлагала убийство. Сценически разыгранный ритуал ошибки.
— Думаю, нет, — ответил Император. — Калека заслуживает лучшей участи.
Адмирал и генерал дружно кивнули. В какое бы замешательство ни привел их поступок Зая, они не желали, чтобы аппаратчики вмешивались в дела военных. Волю Империи по благовидным причинам лучше было проявлять раздельно. Пропаганда и обеспечение внутренней безопасности государства не слишком хорошо сочеталось с более чистыми целями военного искусства. А Зай по-прежнему оставался имперским офицером.
— Говоря о его участи, боюсь, я имею в виду нечто более неприятное, — продолжал Воскрешенный Император.
Его слова вызвали в палате завороженное молчание. Император позволил паузе затянуться на несколько секунд.
— Помилование.
Ратц имПар Хендерс ахнул. Остальные не проронили ни звука.
Однако Нара инстинктивно догадывалась о том, что не так все будет легко и просто. Воскрешенный Император не позволит, чтобы Зай получил вознаграждение за свое предательство.
Император кивнул мертвой адмиральше.
Женщина шевельнула бледными пальцами, и в зале сгустилась темнота. В синестезическом пространстве возникло схематическое изображение звездной системы, в которой все узнали Легис. Плотные концентрические круги планетарных орбит (у солнца Легиса насчитывался двадцать один крупный спутник) затем растянулись, а само изображение увеличилось. У дальней границы системы появился векторный маркер — стрелочка, протянувшаяся от планет земного типа к широким орбитам медленно вращавшихся газовых гигантов. Этой красной стрелкой был обозначен путь к звездной системе, располагавшейся поблизости от Легиса.
— Три часа назад, — сказала адмиральша, — средства наблюдения, установленные на границах системы Легис, обнаружили приближение риксского военного звездолета, движущегося примерно с одной десятой от скорости света. Этот корабль не идет ни в какое сравнение со звездолетом, с помощью которого было совершено первое нападение. Судно намного более мощное, но, к счастью, ему гораздо труднее подобраться незамеченным. На этот раз мы предупреждены.
Если этот корабль атакует Легис-XV напрямую, то средства орбитальной защиты уничтожат его до того, как он приблизится на миллион километров.
— А какой ущерб он может причинить с такого расстояния? — поинтересовалась Оксам.
— Если крейсер намеревается атаковать, он способен причинить вред главным населенным центрам, сбросить любой объем биологического оружия, в любом случае нарушить целостность инфо— и инфраструктуры. Все зависит от того, как оснащен корабль. Но одно можно сказать точно: не будет залпов в атмосфере, разрушений на поверхности планеты, массового облучения. Короче говоря, не следует ожидать ударов близкого радиуса действия.
Нара Оксам была потрясена сухостью оценки, данной мертвой адмиральшей. Несколько миллионов людей погибнут — и все. Ну, и еще несколько поколений скатятся к доиндустриальным показателям смертности от радиации и болезней.
