Вещество, регулирующее выработку допамина, которое рикс ввела в кровоток своей пленницы, отличалось пролонгированным действием. Еще несколько дней эта женщина должна была вести себя послушно. Судя по медицинским данным, которые х_рд раздобыла в библиотеке, Хартер страдала легкой хронической депрессией. В любом милосердном обществе эту болезнь уже давным-давно излечили бы. Но Империи требовались потенциальные математические способности Раны. Имперская медицина была недостаточно тонкой для того, чтобы и вылечить девушку, и сохранить необычные характеристики ее головного мозга. Поэтому ее заставляли страдать.
Для рикса лечение такого пациента было детской игрой.
Хартер пока еще ощущала некоторые побочные явления. Время от времени ее внимание словно бы рассеивалось, блуждало, порой она ненадолго впадала в ступор, у нее слегка подрагивали веки. Но стоило х_рд продемонстрировать ей полковничью нашивку – и Хартер тут же выполняла все приказы. В Империи неплохо муштровали подданных. Х_рд усадила Хартер за работу – велела ей разложить пряди отрезанных волос по длине. Пока девушка занималась этим, рикс обрилась наголо.
Портативный монитор запищал. Это был сигнал от гигантского разума. Схема, возникшая на экране, показывала, где в поезде располагается медицинский пункт. Оставив что-то бормочущую Рану Хартер за работой, рикс снова отправилась в путь по коридорам экспресса. На Легисе х_рд лысых женщин не видела, поэтому набросила на голову капюшон пальто. Она знала о том, что одежда, прическа и прочие внешние данные используются для поддержки статуса и политического влияния не только внутри военной иерархии Империи, и бритая голова могла привлечь внимание. Как странно. Эти люди, которым было чуждо все риксское, отвергали апгрейд, но продолжали играть в игры с отмершими клетками, лоскутками ткани и шнурками.
Как только х_рд вошла в помещение медпункта, там сразу все ожило. Глазки красных лампочек пробежались лучами лазеров по свежевыбритой макушке рикса. Через несколько секунд после окончания замеров аппарат выдал х_рд два шприца, содержавших особым образом запрограммированные наноустройства, и снабдил новыми распоряжениями. На сей раз ей была показана карта с местонахождением складского помещения. Х_рд без труда взломала замок в двери склада и взяла там тюбик пластикового клея и тюбик вазелина.
Вернувшись в купе, рикс наполнила один из шприцов клеем и обрызгала им аккуратно разложенные на столике пряди волос Раны Хартер. Смешавшись с наноустройствами, пластик несколько минут шевелился, излучая довольно заметное тепло. Из клейкой массы выползали тонкие нити, вплетались в пряди волос. Образовавшиеся волокна раскладывались во все стороны и через некоторое время образовали паутинку, которая покрыла весь столик целиком. Еще несколько мгновений паутинка медленно растягивалась, словно размышляла, как ей быть дальше. Затем ее движения стали быстрее и увереннее. Вся масса сжалась и приобрела форму прочного купола, млечной полусферы, на поверхность которой легли волосы. Работа закипела: казалось, пальцы невидимого призрака орудуют невидимыми иголочками и создают из рыжеватых волос Раны Хартер парик.
Рикс с глубочайшим удовольствием наблюдала за тем, как протекает этот элегантный и тонкий процесс. Зрелище успокаивало ее. Здесь, в переполненном поезде, она слишком остро ощущала, что ее окружает большая масса людей – а значит, не-риксов. Она чувствовала их запахи, слышала избыточное множество издаваемых ими суетливых звуков, видела результаты труда их рук в вычурных изгибах мебели и пушистых тканях, которыми было покрыто все в этом роскошном купе. Вдобавок купе, непонятно зачем, было рассчитано на одного человека. Интерьеры риксских звездолетов и орбитальных судов отличались чистотой и спартанством: там радовали глаз чистые линии функциональности, все пространства использовались с максимальной эффективностью. Гигантские разумы работали куда более совершенно. А эти люди, чуравшиеся всего риксского, искали радости в излишествах, украшательстве, пустоте.
Х_рд, конечно же, знала, что беспорядок в этом обществе являлся необходимым злом: именно беспорядочная неэффективность, свойственная человечеству, служила основой для высокого искусственного интеллекта. Александр зародился в электронных дебрях этой планеты – точно так же, как собственные мысли х_рд рождались из беспорядочного сплетения нервных тканей. Да, она была риксом, ее научили видеть любую вещь или явление в целом. Однако оказаться в том слое, который служил Александру питательной средой, было подобно тому, как если бы ты, очарованный удивительной красотой полотен в картинной галерее, вдруг оказался в удушливых цехах фабрики, где производят масляные краски.
Рикс оторвала взгляд от изящных запрограммированных движений пластика и вернулась к делу.
Она велела Ране Хартер раздеться догола, потом срезала у своей пленницы ногти с пальцев рук и ног и собрала их в маленький пластиковый мешочек – аккуратно, кропотливо, как собирают вещественные доказательства на месте преступления.
