Но вот наконец фигуры и поверхности распределились, рассортировались, и Зай рассмотрел боевика-рикса, забрызганного кровавой взвесью адмирала и пошатывающегося доктора Вехера, а также – тело Императрицы Анастасии Висты Каман. Все они почти не шевелились, их движения пыли до жути замедленными. Крупная зернистость изображения подчеркивала весь ужас этой сцены, придавала ей особую, страшную эстетичность.
– Время – 67:21:34, – сообщила Хоббс. Ее воздушная «мышь» парила напротив того участка экрана, который демонстрировал время. – Ровно за пятнадцать секунд до первого включения силового поля капралом Лао.
«Мышь» запорхала по экрану, Хоббс перечислила всех участников происходящего.
– Обратите внимание на то, что у Императрицы не отмечается ранений, видимых невооруженным глазом. На ее одежде и коже, как и на одежде и коже адмирала, заметны мельчайшие капельки крови, но они распределены равномерно. По всей вероятности, кровь принадлежит боевикам-риксам, обстрелянным с орбиты разрывными электромагнитными пулями.
Среагировав на эти слова, «мышь» переместилась – словно бы унюхала проникающую рану рикса. Зай вынужден был признать, что все говорило о прямом смертельном попадании. При таком ранении можно было кишки с пола ведрами собирать. И как же, спрашивается, она могла выжить?
– Теперь я перейду к тому моменту, когда при включении силового поля связь прервалась.
Фигуры задвигались. Вехер захромал, Лао произнесла:
– Теперь, – сказала Хоббс, – сосредоточимся на некоторых деталях. Сначала – Императрица.
Все, что произошло за пятнадцать секунд, заново было проиграно на экране, при этом изображение Императрицы подверглось увеличению. Она непрерывно и очень сильно дрожала – состояние походило на судорожный припадок. Адмирал обнял и держал Дитя-императрицу, как живого ребенка, который бился и метался в кроватке из-за того, что ему приснился страшный сон.
– Дитя-императрица явно жива. Вероятно, у нее какой-то сильный стресс. Возможно, она ранена. Но жива. Теперь взглянем на рикса.
Вся сцена была проиграна еще раз. Зай почувствовал, что с каждым разом происходящее становится все ближе, все понятнее. Рикс лежала на полу совершенно неподвижно.
– Она мертва, – вырвалось у первого пилота Марадонны.
– Или притворяется мертвой, – отозвался капитан Зай.
– Возможно, сэр, – проговорила Хоббс. – Физиология риксов неисповедима. То есть они, к примеру, не делают периодических вдохов, а постоянно фильтруют воздух. И сердца у них скорее вертятся, чем бьются.
– Итак, обычно они всегда внешне неподвижны, с каким бы разрешением мы их ни рассматривали.
– Да, сэр. Но позвольте мне перейти к записи, произведенной в то время, когда ситуация была уже под нашим контролем и капрал Лао отключила силовое поле. Эти кадры засняты камерой шлема доктора Вехера.
На экране появилась новая картинка. Вехер стоял на коленях около Императрицы. «Мышь» передвинулась и указала на рикса; за истекшее время та явно не изменила своего положения на полу. Хоббс оставила этот факт без комментариев.
– Обратите внимание на ультразвуковое полотно, которым обернута Императрица, – продолжала Хоббс. – Сейчас мы увеличим изображение, и вы увидите, как бьется ее сердце.
На пять секунд изображение увеличилось, потом снова включилось статическое силовое поле, и связь пропала. Но биение сердца было отчетливо видно. В эти мгновения Императрица явно еще жила.
«Проклятье, – подумал Зай. – Мы были так близки к успеху».
– Почему у нас нет данных от ультразвукового полотна? – спросил он. – Разве оно не должно быть автоматически соединено с медицинским искусственным интеллектом «Рыси»?
– Увы, по протоколу безопасности для соединения требуется более пяти секунд, сэр. В компьютерной сети «Рыси» установлено несколько последовательных антивирусных барьеров – на тот случай, если вирусы будут иметь конфигурацию срочных медицинских данных.
Заю стало интересно, какой умник некогда сочинил такую программу. Больше всего это походило на тунгайский саботаж.
– Теперь снова взглянем на место происшествия глазами капрала Лао, – продолжала Хоббс. – Тут возникает новый персонаж. Посвященный Баррис в десантном бронекостюме. Его костюм был подвергнут отключению по приказу капитана. Баррис только что убил нашего десантника, выстрелив из своего мультигана.
Баррис неподвижно лежал у самой границы силового поля. Изображение увеличилось. Лао втащила посвященного внутрь спасительного круга.
– Лао хочет помочь пострадавшему товарищу, – сухо проговорила Хоббс.
Баррис перевернулся. На лицо посвященного было страшно смотреть – так его изуродовало во время полета в поврежденной капсуле.
Рука Лао снова потянулась к клавишам пульта генератора. Экран потемнел.
– В это время во дворце ни одного рикса уже не было, – твердо проговорила Хоббс. – И Баррис никакого рикса не видел. Почему-то он солгал.
