Мавзолей императора Цинь Шихуанди и его «терракотовая армия» были случайно обнаружены местными крестьянами, которые копали колодец в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году. Находился этот мавзолей в тридцати пяти километрах от Сианя, древней столицы Китая. В трех сводчатых камерах выстроились фигуры более семи тысяч солдат и лошадей, а также девяносто боевых колесниц – практически вся императорская армия. В первом ряду стояли военачальники и советники, за ними кавалерия, пехотинцы, стрелки с натянутыми луками, стоявшие на колене, и, наконец, боевые колесницы. Ни в какой другой стране мира до сих пор не было обнаружено ничего подобного.
Поначалу найденные артефакты были выставлены на всеобщее обозрение. Но вскоре по непонятным причинам доступ к основным погребениям закрыли, разрешив общественности осматривать только крайние захоронения. Благо их было в мавзолее императора более четырех сотен.
«Странное дело, – промелькнула мысль у эфирного духа, – ведь и китайцы оживились лет пятьдесят назад». Ли Кван взглянул вперед, пытаясь рассмотреть, где заканчиваются боевые порядки пехотинцев и начинаются колесницы. Сводчатых камер в авангарде не наблюдалось, воины стояли на виду. Но вот дальше армия словно уходила тремя колоннами под землю.
Испытывая одновременно легкую дрожь и любопытство, Ли Кван продолжал идти вперед между статуями, пока не увидел первый ряд боевых колесниц. Это было уже под сводами полуподвального помещения гробницы, когда-то полностью засыпанной землей. Здесь было темновато, свет уже не проникал так легко сквозь полупрозрачную крышу современных надстроек, отчего на душе у китайского капитана становилось все беспокойнее. Он чувствовал, что потревожил прах великих мертвецов.
Пройдя первые ряды колесниц с восседавшими в них воинами, Ли Кван оказался во втором зале, где, к счастью, была сделана электрическая проводка, – вдоль стен на тонких белых нитях висело несколько ламп, дававших слабый свет, который едва разгонял царившую здесь тысячелетнюю тьму. В центре этого зала, начинавшегося также двумя рядами колесниц, Ли Кван увидел свободное пространство и огромную, устрашающую колесницу того, ради которого и был построен весь этот мавзолей. Путь к самой большой и дорого отделанной колеснице преграждали четверо конных воинов. По двое с каждой стороны. Судя по всему, это были ближайшие советники императора. Его главные военачальники, которым он доверил управление своей армией.
Ли Кван вгляделся в их суровые лица. Ближайший к нему военачальник был усатым, с хитрой бородкой средней длины. Похожий на изображения Чингисхана, некогда виденные Гризовым. Второй тучным. Доспех явно облегал его большой живот, а ремень от шлема впивался в подбородок. Видно, этот китайский военачальник при жизни любил сытно поесть. Третьего и четвертого Ли Кван не разглядел так хорошо, они восседали на своих конях с другой стороны колесницы. Лица, доспехи, конская упряжь и, разумеется, оружие у всех были выполнены очень искусно.
Разглядев свиту императора, Ли Кван перевел свой нетерпеливый взгляд на главную колесницу погребения, но… никого там не увидел. Первый император объединенного Китая отсутствовал. Нет, лошади стояли на месте, колесница тоже, но вот самого императора в ней не было. «Где же он? – удивился Гризов, озираясь по сторонам глазами китайского капитана, – не мог же он встать и уйти. Императоры пешком не ходят. Особенно терракотовые. Может, загадочный полковник постарался?»
Но в этот момент размышления мятежного китайского капитана были прерваны. Он услышал отдаленный шум – стучали сапоги охранников – и решил немедленно вернуться за ноутбуком. Пробираясь обратно между глиняными статуями, Ли Кван вдруг начал ощущать, как всколыхнулось вокруг него море злобы. Оно чуть ли не выталкивало его из этой гробницы. Взлетая по короткой лестнице обратно в лабораторию, капитан вскинул голову. Он заметил под самым куполом несколько узких лестниц, по которым бежали автоматчики в знакомой униформе, но почему-то пока не стреляли.
Оказавшись снова в лаборатории, Ли Кван уже протянул руку, чтобы схватить со стола бронированный ноутбук, но остановился как вкопанный. Мертвого Хай Жуя на полу не было. Исчез и труп его сослуживца майора Цицзяо.
– Ну, дела, – только и успел проговорить Ли Кван, быстрее хватая окровавленный ноутбук со стола, пока тот тоже не исчез. Немного удивившись, что неизвестные оставили компьютер, капитан быстро осмотрелся и заметил пятна крови на полу. Это его успокоило. Значит, полковник ему все-таки не привиделся.
Нагнувшись, капитан «Серебряного Дракона» прихватил валявшийся на полу пистолет. Это был его собственный ствол, из которого он выпустил недавно три пули.
В этот момент входная дверь распахнулась, и в помещение лаборатории влетел охранник с коротким автоматом, похожим на оружие космических пришельцев. Голову бойца укрывала не фуражка, а настоящий шлем. На бронежилет Ли Кван не стал и смотреть: тоже наверняка непростой. Ни дать ни взять перед ним по какой-то случайности оказался китайский космонавт с лучеметом.
