- Нужен лишь такой командир. Другому нельзя поручить верховное командование.
Мы стали перебирать кандидатуры. Ни Ольга, ни Леонид, ни Осима, ни Аллан не подходили, это было ясно. Я упомянул Веру. Она отвела себя. Я сказал, что если бы Андре не был в плену, он подошел бы всех лучше. Вера отвела и его: она считала, что у Андре ум остер, но не широк.
Эта игра в кандидатуры начала мне надоедать. Мне все равно, кто будет командовать. Пусть обратятся к Большой - бесстрастная машина даст точный ответ.
- Мы обращались к Большой.
- Что-то не слыхал.
- Это держалось в секрете. Мы предложили машине проверить правильность кандидатуры, принятой единогласно Большим Советом. Машина подтвердила наш выбор.
Я был удивлен, и даже очень. Что-что, а решение Большого Совета могли от меня не таить, кое-что и я смыслю в делах Персея.
- Кто же этот удивительный человек, так совершенно наделенный прописными достоинствами, что вы единогласно прочите его в свои руководители?
Она сказала спокойно:
- Этот человек - ты, Эли.
Я был так ошеломлен, что даже не возмутился. Потом я стал доказывать, что их решение - вздор, ералаш, чепуха, ерунда, нелепость и недомыслие, она может выбирать любое из этих определений. Себя-то я знаю отлично. Ни с какой стороны я не вписываюсь в нарисованный ею силуэт идеального политика и удачливого военачальника.
- Ты, кажется, вообще отрицаешь у себя какие-либо достоинства?
- Кое-какие хорошие человеческие недостатки у меня есть.
- Не очень основательно, хотя и хлестко, Эли.
- Уж каков есть.
- Если ты будешь упорствовать, твое сопротивление вызовет недоумение и обиду. Зачем оскорблять поверивших в тебя?
Подавленный, я молчал. Как и в детстве, когда она меня распекала, а я не находил защиты от ее настояний. Но радости не было. Я припомнил, как возмутился спокойствию Ольги, когда ее назначили командующей эскадрой. Былая наивность повыветрилась из меня - я не ликовал, а страшился огромной ответственности.
- И долго ты будешь молчать? - иронически спросила Вера.
- Рассмотрим еще разок другие кандидатуры.
- Большой Совет рассматривал их. Государственная машина придирчиво исследовала каждого человека на годность в командующие. Капитаны кораблей пришли в восторг, узнав о решении Большого Совета. Тебе мало этого?
Я понял, что выхода мне не оставили.
- Согласен, - сказал я.
Она хладнокровно кивнула головой. Иного она и не ждала.
- Теперь о других назначениях. У тебя будут два заместителя и три помощника. Заместитель по государственным делам - я, по астронавигации - Аллан Круз. Помощники, командующие тремя отдельными эскадрами, - Леонид, Осима и Ольга. Возражений нет?
- Нет, конечно.
- Еще один пункт. Ты когда-то был моим секретарем, правда, не очень удачным. Теперь тебе самому нужно иметь секретаря. В секретари предлагают…
- Надеюсь, не тебя! - сказал я с испугом.
- Я твой заместитель, а это выше, чем секретарь.
- Извини, я не силен в рангах. Так кого прочат мне в секретари?
- Павла Ромеро. На него возложены также функции историографа похода. Но, если ты возражаешь, мы подберем другого.
Я задумался. Взаимоотношения с Павлом были слишком сложны, чтобы ответить простым «да» или «нет». Я не знал другого человека, столь резко отличавшегося от меня самого. Но, может быть, несходство характеров и требовалось для удачной совместной работы?
Вера спокойно, слишком спокойно, ожидала моего решения. Я улыбнулся. Я видел ее насквозь.
- Разреши задать один личный вопрос, Вера?
- Если о моих отношениях с Ромеро, то они сюда не относятся. Действуй так, словно Ромеро мне незнаком.
- Павел, вероятно, будет лучшим секретарем, чем я командующим. Я принимаю его с охотой. Теперь можно задавать щекотливые вопросы? Я никогда не вмешивался в твою жизнь, Вера, но один раз позволил себе это. Должен ли я извиниться?
- Скорее я должна благодарить тебя за вмешательство!
Оставлять что-либо недосказанным мне не хотелось.
- Павел передавал тебе, при каких обстоятельствах произошла наша последняя беседа?
- Чуть не превратившаяся в драку? Я знаю обо всем: как он почти влюбился в Мери, и как ты встал на его дороге, и как Мери перед тем праздником в лесу призналась Павлу, что любит тебя и любит давно, с какой-то вашей встречи в Каире. И если бы не опьянение, Павел поздравил бы тебя там же, у костра, а не полез в драку.
- А вот я этого не знал. В Каире Мери обругала меня, как если бы возненавидела с первого взгляда.
- А мне сказала сегодня, что ты так беспомощно взглянул, когда она обозвала тебя грубияном, что у нее застучало сердце. Тебе повезло, Эли, и я хочу, чтоб ты знал: я очень люблю твою жену.
- Я тоже, Вера. У нас с тобой не так много было случаев, когда бы мы сходились во мнениях. Можно уйти?
- Теперь ты должен мне разрешать или не разрешать, - педантично напомнила она.
- В таком случае, я разрешаю себе уйти, а тебе разрешаю остаться.
