И на что мне язык, умевший слова
Ощущать, как плодовый сок?
И на что мне глаза, которым дано
Удивляться каждой звезде?
И на что мне божественный слух совы,
Различающий крови звон?
И на что мне сердце, стучащее в такт
Шагам и стихам моим?!
Лишь поет нищета у моих дверей,
Лишь в печурке юлит огонь,
Лишь иссякла свеча - и луна плывет
В замерзающем стекле…
Эвакуация походила на бегство.
В зал хлынули головоглазы. Нам не дали ни обсудить приказа, ни просто перекинуться соображениями. Человеческим языком головоглазы не владели, но зрение у них было зорче нашего, а гравитационные оплеухи впечатляли красноречивей слов. Вновь появился Орлан, и мы впервые услышали его истошный крик, раздававшийся потом так часто, что он и поныне звучит в моих ушах:
- Скорей! Скорей! Скорей!
Я многого не помню в начальных минутах эвакуации, я потерял сознание до того, как исчезла силовая клетка. Пришел я в себя на нарах, рядом сидела Мери, сжимая мои руки в своих руках, рядом стояли молчаливые друзья. Я услышал ее счастливый голос:
- Очнулся! Он живой!
Я хотел сказать, что неживым я быть не могу, раз мне гарантирована жизнь, но не хватало сил на шепот. Зато я постарался глазами передать, что чувствую себя превосходно. Мери расплакалась, уткнувшись головой мне в грудь.
- Великолепно, адмирал, - бодро объявил Осима. - Пока вы лежали без сознания, вас покормили.
- И ели вы с аппетитом, - добавил Ромеро, улыбаясь. - Но потом вдруг окаменели, и мы порядком перепугались.
- На какой корабль нас грузят? - спросил я, понемногу овладевая голосом.
- На «Волопас», - Осима иронически усмехнулся. - Побаиваются вселенские завоеватели показывать нам свои корабли.
С помощью Ромеро и Мери я приподнялся. В зал на Громовержце вполз Лусин. Мы с Мери и Петри примостились за спиной Лусина. На других драконах разместились друзья. Крылатый ящер быстро пополз по коридору, но в распределительном зале его затерли в угол пегасы. Летающие лошади с визгом и ржанием топотали в туннеле, стремясь поскорее вырваться на воздух. На одном из пегасов промчался Астр, он радостно помахал рукой.
- Не забудь: номер восьмой! - крикнула ему Мери.
- Неплохо ездит, - заметил Петри. Словечко «неплохо» у этого флегматичного человека было высшей формулой одобрения.
Мне тоже показалось, что Астр как влитой сидит на пегасе, он лихо пригибался к шее коня, ловко поджимал ноги, чтоб не мешать работе крыльев, сам я так не сумел бы. Даже Лусин признавал, что езда на пегасах - дело посложней, чем на старых бескрылых лошадях.
Громовержец, выбравшись наружу, взмыл вверх.
Мы опять увидели в зените крохотное белое солнце, неприветливое, бессильное светило, не способное ни утеплить планету, ни затмить лихорадочное сверкание звезд. Внизу простиралась мертвенно зеленая планета - никелевые поля, никелевые леса, озера и реки никелевых растворов. И везде, куда хватал глаз, громоздились шары звездолетов, огромные, угрюмые - горы рядом с холмиком «Волопаса», приткнувшегося в центре образованной ими долинки.
Громовержец не успел завершить витка над «Волопасом», как попал в гравитационный конус. Дракона так быстро швырнуло вниз, что Лусин закряхтел, Мери застонала, а у меня замерло сердце.
Еще быстрее нас засосало в недра «Волопаса» и здесь, на причальной площадке, веером поразбросало - дракона в одну сторону, Мери с Лусиным в другую, а меня с Петри в третью.
- Берегитесь! - закричал Петри, увлекая меня с площадки. На нее валились другие драконы, засосанные гравитационной трубой.
Я не сумел быстро отскочить, и на меня упал Ромеро, а на Ромеро - Камагин. К счастью, ни один из гигантских ящеров не свалился на нас - все счеты с нами были бы тогда покончены сразу.
- Ду ма! - сформулировал Осима наше общее чувство.
Мы шли вдоль знакомых зданий, еще недавно наших квартир; во Вселенной, вероятно, не было уголка более близкого нам, чем этот. И разрушители ничего не тронули в комнатах, то один, то другой из пленников выбегал на улицу и радостно сообщал, что все сохранено, как было до высадки на зеленую планету.
- Загляни, как у нас, - попросил я Мери у дверей в нашу квартиру. - А я пойду в обсервационный зал. Не беспокойся, мне хорошо.
Я не сделал и двух шагов, как мимо пробежал Астр со склянкой в руке. Я окликнул его, он не отозвался.
- Куда он умчался? - спросил я Мери. - В такое время разгуливать по звездолету небезопасно!
Она лукаво улыбнулась.
- Ничего с ним не будет. Подождем здесь его возвращения.
Астр возвратился минут через пять. Он сиял.
- Все исполнено, мама! - кричал он издали. - Я выплеснул склянку. Планета заражена.
Я ничего не понимал.
- Заражена? Может, все-таки объяснишь, Мери, что происходит?
