Камчатка начала 70х – интересное место. Золотодобыча, охота, близость границы, жизнь в суровых северных местах и дальневосточные характеры. Здесь легко найти друга, но тяжело выбиться в люди. Леха Костров знает об этом не понаслышке. Он внезапно очутился в теле себя-подростка и готовится заново пережить своё прошлое, а при удаче хоть немного помочь своей стране. Леха парень упорный, дай только развернуться. Он подходит к делу масштабно, учась всему от фотографии до стрельбы, от математики до взлома сейфов. И удача на его стороне!
8.10.72
Чай не пьём без сухарей,
Не едим без сдобного,
Кто сказал, что плохо мы живём?
Ничего подобного!
Застольную песню тянут от всей души и, главное, громко. Опять забыли, что я сплю, и разбудили своим ором. Это Камчатка, я там жил с родителями, пока не закончил школу. Стоп! Не понял! Опять?! Господь с ней, с Камчаткой! Какое вообще сейчас число? Уф... Отлегло... А я уж было испугался, что вновь переместился в конец апреля. Но нет, сейчас 8 октября 1972 года. Сегодня вернулся из поездки на материк. Друзья семьи немного отметили моё прибытие, посмотрели привезённые подарки, рассказали поселковые новости и разошлись. Почти все... Самые стойкие ещё отмечают... Изверги! Нормально поспать не дадут. Главное, самим же завтра на работу! Утром будут стенать и жаловаться на плохое самочувствие.
В голове теснятся воспоминания. На Камчатке я, Лёха Костров, жил с мамой и отчимом до окончания школы. В следующем месяце мне стукнет шестнадцать лет. Отчим, дядя Володя, начальник геологической экспедиции, мама тоже работает в камералке. Сюда мы приехали из Москвы больше трёх лет назад и года через полтора уедем обратно. После переезда я закончил институт, работал в НИИ, женился, завёл сына. Потом загранкомандировки. За время моего отсутствия жена нашла себе партию получше. Развод, новый брак, дочка. В лихие 90-е чем только не занимался, лишь бы выжить и прокормить семью. В 2000-х жизнь наладилась. Работал до пенсии. Потом остался один, никому особо не нужный и не интересный старик, без дел и без смысла в жизни. Друг предложил рискнуть, провести эксперимент, и я вернулся в детство.
Проснулся ночью 22 апреля 1972 года на Камчатке под ту же песню, что и сегодня, в дальнем посёлке, на тысячу с лишним километров севернее Питера, Петропавловска-Камчатского. В тот год я учился в 8-м классе, даже был отличником. Правда, из-за порока сердца с первого класса освобождён от физкультуры, за что недоброжелатели прозвали Дистрофиком и Дохлым. Нормальные ребята звали Костёр и Вумный, а вскоре после возвращения из санатория появилось новое погоняло - Писарь. Один авторитет нарёк за умение работать ножом. Ножу, нунчакам и ещё кое-каким навыкам самообороны научился в начале 90-х, у тренера в подвальной секции. Чтобы избавиться от сколиоза, с 7-го класса занимаюсь йогой, а в институте увлёкся ушу и тренировался до последних дней. Ничего боевого, только оздоровительные и медитативные практики.
Что имею в плюсе? У меня хорошая память, неплохо лажу с людьми и могу быть убедительным в разговоре. По профессии я неплохой программист, хотя сейчас оно не актуально. Немного умею переплетать книги, натренировался на заброшенной библиотеке. Слесарь-инструментальщик разряда эдак третьего. За несколько месяцев дядя Витя меня неплохо обучил слесарке. Заодно он же преподал основы воровской профессии скокаря-медвежатника. Типа, в жизни всякое пригодится. Ещё я фотограф уровня сельского дома быта. Самуил Яковлевич, поселковый фотомастер, натаскал. Не бесплатно, правда. Кроме русского владею корякским, идиш, английским, немецким, венгерским и китайским языками. Стреляю из малокалиберного ружья и пистолета на уверенный 1-й разряд. Имею довольно много денег и кое-какое оружие.
Недостатки тоже имеются в количестве. Самый серьёзный - порок сердца, точнее два, незаращение межпредсердной перегородки и недостаточность митрального клапана. Из-за них меня даже в армию не взяли. Хотя сейчас сердце почти не беспокоит, а в тридцать вовсе перестал про него вспоминать. Может, заматерел, а может, потому, что не пью и не курю, причём совсем. За всю прошлую жизнь выпил пару бутылок шампанского, половину стакана пива, и лет в четырнадцать мама налила мне в пробку коньяку попробовать. Не понравилось, кстати. Пахнет ничего, а на вкус едкая маслянистая гадость. И по мозгам бьёт. Курить даже не пробовал и к запаху табака нейтрален. Говорят, его не переносят те, кто курил, но завязал с никотином. Сколько дел можно было бы решить в курилке или распив бутылочку в тёплой компании!
С музыкальным слухом не очень. В аттестате за пение стоит вежливый зачёт, он скрывает честный трояк. Хотя отчим научил играть на гитаре. Могу изобразить не только блатняк, но и попсу, и туристические песни. В кураже, да под настроение даже цыганочку с выходом получится забацать, не говоря уже про романсы. Помню тексты многих модных шлягеров, но песнями из будущего светить не собираюсь. Оно мне надо? На эстраду не лезу, становиться поэтом-песенником тоже не желаю, а давать лишний повод для размышлений просто глупо.
С концентрацией беда. Не плохо, скорее наоборот, опять же медитация помогает. Но, как задумаюсь, не обращаю внимания на внешний мир, меня можно просить о чём-то, говорить со мной, а я ничего толком не помню. Бывает, задумавшись, иду и на окружающих ноль внимания. Так раз несколько чуть не попал под машину, а однажды в Венгрии даже под поезд.
