— Затем, что кто-то невнимательно читал полученные нами материалы. — Усмехнулся я, с укором поглядывая на блондинку. — Мал, ему попросту ничего не оставалось. Его техника превращения довольно мощная, но имеет один существенный минус. Поддержание и восстановление целостности формы оборотня расходуют эфир, а отмена техники опустошает эфирное тело заклинателя подчистую. Не мог он отменить превращение, иначе остался бы беззащитным. В бою лицом к лицу я бы с ним больше десяти секунд не продержался. Да ему вообще в форме оборотня достаточно было меня просто схватить и швырнуть. Сил бы ему хватило, чтобы я вылетел за пределы полигона. Пытаться пробить туловище, внутри которого «эмбрионом» свернулся друид, судя по записям, бесполезно. Даже пробовать не стал. Потому и выбрал самую невыгодную тактику для Паскевича. Оборотни не летают, а вот я очень даже неплохо. Можно было его вообще не атаковать, но пришлось бы очень долго ждать, пока у друида эфир не кончится. Он пытался меня достать, а я методично подрубал ему конечности, чтобы скорей опустошить эфирное тело. Видя, что магия у Паскевича на исходе, добил. Без реликвии вообще ничего бы не вышло. Вон, видишь?
— Ага. — Кивнула Невская, отвернув взгляд в сторону. — Бахметов на второй заход пошёл с судьями спорить.
— Пусть спорит. Нигде не прописано, что нельзя использовать причуды обеспечивающие полёт. Также, нет регламента по поводу верхней границы полигона, которая ограничена потолком зала, а за наземные границы я не залетал, предвидя, что могут возникнуть претензии.
— Как тебе удаётся всё предусмотреть? — Не выдержала Невская. — У тебя аналитический отдел где-то припрятан?
— Нет, Мал. Склад ума такой. Когда появляется цель, то в моей голове сами собой возникают варианты её достижения. Некоторые довольно бредовые… Когда варианты заканчиваются, то выбираю самый простой из тех, что пришли мне на ум и воплощ….
— Стааас… — Протянула Мальвина, кивнув в сторону ряда где сидели друиды. — Смотри.
— Вижу. — Коротко ответил я, удивлённо глядя на идущую к нам «староверку».
Остановившись в полутора метрах от нас, Ирина пристукнула посохом по полу, решительно глядя мне в глаза.
— Княжна Ирина из рода Шаховских, — представилась смуглая зеленоглазая брюнетка с вьющимися волосами, стянутыми в хвост заколкой, не сводя с меня сурового взгляда. — Друид второй степени посвящения, мастер управления эфиром статической направленности.
— Приятно, эмм, познакомиться, княжна. — Сдерживая удивление сбивчиво ответил я, находясь в «небольшом» недоумении.
Спрашивать сразу «Чем обязан такому визиту?» было немного не вежливо, потому, решил тоже представиться. Стоило мне оторвать седалищный нерв отвечающий за чутьё от скамьи, как круглый сверкающий набалдашник посоха, величиной с шар для боулинга, упёрся мне в грудь, слегка толкнув, усаживая на место. От такой наглости, Мальвина открыла рот, хлопая ресницами, даже не зная, что сказать. Я же с трудом сдержался, чтобы не инициировать начало боя прямо сейчас.
— Сидите, уважаемый князь Станислав. — Холодно сказала метиска с турецкими корнями. — Представляться нет нужды. Мы уже и так о вас наслышаны.
Я не успел ничего ответить, как на посох легла полыхающая магией женская миниатюрная ручка, толкнув древко в сторону друидки, с такой силой, что Ирина попятилась назад, чуть не потеряв равновесие.
— Княжна Шаховская, вам не кажется, что вы слишком вольно себя ведёте по отношению к уважаемому князю?
На этот раз мне не удалось сдержать своего удивления от того, что моей «заступницей» стала маркиза Генриетта, сидевшая от меня по правую руку.
— Как считаю нужным, так и веду. — Спокойно ответила друидка сверкнув глазами, переводя суровый взгляд вновь на меня. — Князь не лучше вёл себя с Федей, говоря ему всякие гадости во время поединка.
Возможно, мои выводы были ошибочными, но вторая причина такого поведения друидки вырисовывалась сама собой. Ею была личная симпатия к Паскевичу.
— Князь, расценивайте наш с вами поединок, как дуэль. Это всё, что я хотела вам сказать. До встречи в бою.
Ирина, вновь пристукнув набалдашником посоха по полу, развернулась, отправившись восвояси.
— Прошу меня простить, Станислав, за несдержанность. — Как только отошла на достаточное расстояние Ирина, сказала хмурая Генриетта, с неприкрытой неприязнью посмотрев вслед друидке. — Мерзкие кошкодавы… Как представлю, что над моей «Принцессой» кто-то издеваться будет, в дрожь бросает от злости.
— «Вот оно что… Моя неповторимая космопиратская харизма здесь не при чём. Маркиза у нас кошатница» — Изобразив ностальгию по репрессированной друидами Дусе, я в целях успокоения погладил руку маркизы. — Успокойтесь, Генриетта. Обещаю, что княжна Шаховская будет умолять о пощаде.
— Будьте с ней строже, Станислав. — Попросила Генриетта, источая флюиды праведного гнева. — Буду всем сердцем болеть за вас.
Вежливо кивнув в знак согласия, отодвинувшись от маркизы, я легонько ткнул локтем прикрывшую обеими руками лицо Мальвину, издающую хрюкающе- кряхтящие звуки.
— Спокойно, Мал, выдыхай….
