Мой ангел сидит за своим столом, не отрывая глаз от компьютера. Выражение ее лица говорит о том, что она в деловом режиме. Возможно, это прозвучит немного предвзято, но она довольно хороша в своей работе.
Словно почувствовав мое присутствие, она переводит взгляд на дверной проем и улыбается.
— Привет, красавчик.
— Ангел. — Ухмыляюсь я.
Оттолкнувшись от дверного косяка, я вхожу в ее кабинет, закрывая за собой дверь. Когда я обхожу ее стол, она поворачивает свой стул и берет меня за руки. Я притягиваю ее к себе и прижимаюсь губами к ее губам.
— Ммм, — промычал я, покрывая поцелуями ее подбородок. — Ты была хорошей девочкой сегодня?
Отстраняясь, она поджимает губы.
— А что, если я скажу нет?
Мои губы изгибаются в одну сторону.
— Тогда мне придется отшлепать твою сладкую попку.
— Может быть, я буду чаще вести себя плохо, — насмехается она.
— Надеешься, что я откажусь от такой перспективы? Для меня это беспроигрышный вариант в любом случае. — Я запечатлеваю поцелуй на ее губах. — Я приглашаю тебя на ланч.
По дороге к лифту Макайла оживленно болтает о том, что у нее никогда не было хобби и что она хочет взять уроки живописи в какой-нибудь художественной галерее в Виллидж. Все это время она совершенно не замечает пристальных взглядов своих коллег.
В кафе внизу она занимает нам столик, пока я покупаю бутерброды.
— Я хочу кое о чем с тобой поговорить, — начинаю я.
Макайла смеется.
— Ты такой душка, Кэннон.
Я приподнимаю брови.
— Душка?
— Я уже знаю, что ты собираешься сказать. Ты думаешь, я не заметила вопросительных взглядов этих женщин? Я сталкиваюсь с этим со средней школы. Я знаю, что видят женщины, когда смотрят на меня. Шлюха, потаскуха, блудодейка, золотоискательница, тупая, чокнутая… покорная. — Она издает невеселый смешок.
— Проницательная, — добавляю я.
Она улыбается, но это грустно.
— Виктор раньше называл меня шлюхой и развратницей. Я ненавидела это, и он знал почему, но все равно делал это, чтобы быть жестоким. Я знаю, для кого-то это излом, и я не осуждаю, но для меня это своего рода спусковой крючок. Надо мной издевались в старших классах, и это было довольно больно. Все началось с того, что парень Бриттани флиртовал со мной. Этот парень был придурком и флиртовал со многими девушками. Ходили слухи, что он изменял ей. Во всяком случае, это происходило постепенно. Сначала были перешептывания и попытки изо всех сил исключить меня. Они строили планы прямо у меня на глазах, а потом говорили: ты не можешь прийти, Макайла, потому что я не хочу, чтобы ты флиртовала с моим парнем. Это были их ехидные штучки. Они не хотели, чтобы я была рядом, потому что им не нравилось, что их парни обращают на меня внимание. Это была не моя вина. Я всегда была вежлива с ними, но никогда не флиртовала в ответ. Потом ребята начали приставать ко мне, и я уверена, ты можешь себе представить, какие грубые вещи говорят мальчики-подростки. — Ее глаза блестят от слез, и она качает головой, как будто пытается отогнать воспоминания. — Затем это переросло в слухи о том, что у меня был секс с этим парнем или вон с тем парнем. Потом это были два парня. Я даже не знала, кто они такие. Футболисты кашляли в кулаки "шлюха", когда я шла по коридору. — Я сжимаю кулаки под столом. Я ненавижу каждого человека, который когда-либо причинял ей боль. — У меня был парень в выпускном классе, но он не мог смириться с тем, что все называют его девушку шлюхой, поэтому он порвал со мной. — Она делает глубокий вдох и медленно выдыхает. — Защищаться снова и снова стало утомительно. В конце концов я просто сдалась. Эти женщины ничем не отличаются. Они смотрят на меня и думают: кому она отсосала, чтобы получить эту работу? — Хихикает она, и я не могу удержаться от смеха.
— Ты сама получила эту работу, — напоминаю я ей.
— Они этого не знают. Все, что они видят, это молоденькую блондинку с задорными сиськами. Либо я тупица, либо сосу чей-то член. И они были бы правы.
Я не знаю, что на меня нашло, но я встаю со стула и приседаю перед ней на корточки. Обхватив ладонями ее лицо, я говорю ей:
— В тот момент, когда я увидел тебя, я увидел красивую, умную, уверенную в себе молодую женщину. Я увидел женщину, которую хотел назвать своей.
Ее глаза наполнились слезами.
— Я твоя.
Наклонившись вперед, я запечатлеваю целомудренный поцелуй на ее губах.
— Ты хочешь, чтобы я созвал собрание, чтобы разобраться со сплетнями наверху?
Она фыркает от смеха.
— Это пройдет почти так же хорошо, как в тот раз, когда моя мать вошла в кабинет директора и потребовала, чтобы они заставили всех быть добрыми ко мне.
Я смеюсь.
— Похоже, она хорошая мать.
Мягкая улыбка растягивается на ее губах.
— Самая лучшая.
Я запечатлеваю поцелуй на ее лбу.
— Ешь свой сэндвич.
Пока мы заканчиваем обедать, она рассказывает мне, как ее мама устроила выпускной бал только для нее и немногих друзей, которые ее не бросили. Меня разрывает на части от того, как жестоки дети друг к другу.