— Голубые розы. Признаюсь, первое письмо заставило меня немного нервничать, но потом я увидела их в нашей комнате в Вуль, и поняла, что они от тебя. Это было мило. Я была немного сбита с толку, когда на днях ты оставил розу на моей машине. — Я ухмыляюсь, когда мне в голову приходит еще одна мысль. — Это ты оплатил счет в тот вечер, когда мы с Хизер встретились, чтобы выпить?
— Нет. — Он качает головой. — Но я заплатил за отель.
Мои глаза округляются.
— Я думала, это был Виктор. — Облегченно выдыхаю я. — Спасибо тебе за то, что ты это сделал. Я верну тебе деньги.
Он наклоняется, кладет руки по обе стороны от моих бедер и касается своими губами моих.
— Ты можешь отплатить мне все поцелуем.
Я приоткрываю губы, и его язык проникает в мой рот. Его поцелуй мягок и нежен, и длится всего несколько минут, прежде чем мы отрываемся друг от друга.
— И что же теперь? — Спрашиваю я.
— Фантазия закончилась, Макайла. — Он прижимается своим лбом к моему. — Никакой вуали. Никаких повязок на глаза. Никакого шепота. Только ты и я. Да?
Моя голова прижимается к его.
— Да.
— Хорошая девочка.
Повязка на глазах, возможно, обострила мои чувства, позволив мне ощутить удовольствия, о существовании которых я и не подозревала, но все это меркнет по сравнению с удовольствием смотреть в теплые, ласковые глаза Кэннона, когда он занимается со мной любовью при мягком свете моей прикроватной лампы.
И внезапно я снова оказываюсь на глубине, но на этот раз я не тону.
Я плыву.
ГЛАВА 26
Кэннон
Я не могу избавиться от этого тревожного чувства у себя внутри. Когда Макайла рассказала мне о цветах, голубых розах, которые она получала каждый понедельник, у меня в животе скрутилось тяжелое чувство страха. Я знаю, Дезире любит их за то, что они олицетворяют: недосягаемое и таинственное. Черт возьми, у нее даже есть частный флорист на нашей зарплате, который приезжает раз в неделю, чтобы обновить оформление особняка.
Макайла упоминала, что видела такую в нашей комнате, но я никогда не замечал, потому что мое внимание всегда было сосредоточено исключительно на ней. Она испытала такое облегчение, когда думала, что они от меня, что у меня не хватило духу сказать ей, что это не так. Доставка роз, это послание, и я знаю, что оно не от Дезире.
Я предполагаю, что оно от Виктора. Но что он пытается сказать?
Я поворачиваю голову набок, чтобы посмотреть на мою прекрасную девочку, крепко спящую рядом со мной. Комната все еще залита мягким светом от прикроватной лампы на ее тумбочке, что позволяет мне видеть ее вблизи. Ее руки подложены под щеку, и с каждым выдохом через ее слегка приоткрытые губы проходят маленькие струйки воздуха. На носу у нее небольшая россыпь веснушек, а длинные ресницы веером падают на верхнюю часть щек. Она действительно похожа на ангела. Моего ангела.
Соскальзывая с кровати, стараясь не разбудить ее, я перехожу на ее сторону кровати и выключаю лампу. Когда я подхожу к окну, чтобы задернуть жалюзи, я замечаю одинокую фигуру, прячущуюся в темных тенях сразу за уличным фонарем. Это было мельком и быстро, но я увидел его.
Я собираюсь покончить с этим дерьмом раз и навсегда.
Я на цыпочках возвращаюсь в другой конец комнаты, где на полу валяются мои джинсы, и достаю из кармана телефон. Как только я оказываюсь в гостиной, я открываю свои контакты и набираю номер Энцо.
Он отвечает после первого гудка.
— Что?
— У меня проблема, и мне нужна твоя помощь.
ГЛАВА 27
Макайла
Моя лучшая подруга стоит в дверях с опустошением в красных, опухших глазах.
— Мне жаль, — тихо говорит она. Из-за ее дрожащего голоса она кажется маленькой, и я чувствую себя дерьмово из-за того, что накричала на нее.
Мои глаза наполняются слезами.
— Я знаю, — всхлипываю я, обнимая ее.
Отстраняясь, мы обе вытираем слезы, я приглашаю ее войти и веду к дивану.
— Я сделала это не для того, чтобы причинить тебе боль, — объясняет она, опускаясь на подушку и поворачиваясь ко мне лицом. — Я не думала о возможных последствиях того, что отвезу тебя туда на одну ночь. Я подумала, что тебе будет весело.
Кивнув, я говорю:
— Я знаю. Прошлой ночью мы с Кэнноном проговорили несколько часов. Он все объяснил, и я больше не сержусь на тебя.
Ее плечи опускаются от облегчения.
— Спасибо тебе за то, что выслушала его. Я знаю, как это выглядело, но я клянусь, что не продавала тебя своему брату.
Я фыркаю от смеха.
— Это, наверно, было неловко для тебя. Думаю, это хорошо, что я никогда не вдавалась в подробности всех способов, которыми я позволяла твоему брату трахать меня.
Хизер издает рвотный звук, вытягивая ногу и постукивая по мне ступней.
— Прекрати.
Я смеюсь.
— Считай, что это твоя расплата.
Она делает глубокий вдох и медленно выдыхает.
— Я действительно солгала о нескольких вещах, и я хочу признаться, если ты мне позволишь.
Я поджимаю ноги в стороны и кладу голову на подушку.
— Выкладывай.
— Ты помнишь, как я упоминала, что ты можешь попасть в «Вуаль» только в том случае, если тебя пригласит другой участник?
— Да.
