* * */// Это 7-я книга цикла ///* * *Столько тортиков не попробовано, столько "неуклюжих", ничего неподозревающих дам вальяжно ходят по Российской империи….Похождения космопирата Айзека Гераса, находящегося в теле молодого княжича Станислава из рода Мышкиных продолжаются….
— Патрон, они вас боятся. — Подметил Нокс очевидную вещь, поглядывая на рабочих.
— Неудивительно, ведь мы только что казнили почти всю администрацию «Единоправов» комплекса у них на глазах, транслируя это по всем телепанелям, оставив лишь наёмный персонал. — Пожал плечами княжич Мышкин, глядя на собирающихся у причальной платформы людей, подавляющее большинство из которых была работягами. — Не скажу, что я в восторге, но это вынужденная мера.
— Босс, звук настроил. — Сообщил пузатый механик "Разбойника", которого все знали под прозвищем "Плоский", данное ему после того, как он застрял в смотровом люке моторного отсека.
— Благодарю за работу. — Кивнул Станислав, закрепляя спикер на вороте куртки и протяжно выдохнув, направился к импровизированной трибуне из двух пластиковых баков, высотой выше головы, сдвинутых вместе.
Одним прыжком оказавшись наверху, Стас обвёл взглядом стоящих плотной стеной рабочих, стараясь понять общее настроение. Несколько раз пожалев о том, что мало времени уделял теледебатам, Мышкин молча указал рукой в сторону причального сектора стыковочной платформы.
— Я человек прямой… Там пришвартованы два транспортных борта. Кто не хочет меня слушать и желает покинуть верфь, чтобы дальше гнуть спину на "Единоправов", получая за свою работу меньше, чем портовая шлюха за два часа, может располагаться. Вперёд… Будет интересно посмотреть, как вскоре вы вернётесь сюда, но уже за свои кредиты.
Мышкин взял довольно резкое начало своей речи, чем немного обескуражил слушателей, а последним заявлением заинтриговал большинство работяг.
— Хах! С чего нам это делать? — Крикнул здоровенный модификант в засаленном синем комбинезоне из многослойной синтетики. — Ещё и говоришь так, будто ты чем-то лучше «Единоправов».
— Верно! Мето дело горит! — Последовали со всех сторон одобрительные возгласы, на что Стас довольно ухмыльнулся.
— Сменный график работы, трудовой выходной раз в десятицу*, премия за производственные результаты, нормированный рабочий день, обеденный перерыв и банный день в четвёртый день десятицы. — Скороговоркой выдал княжич громким и чётким голосом, не скрывая довольства, наблюдая, как уходящие работяги сбились с шага, остановившись, начиная прислушиваться.
— «Вот и отлично. Теперь добиваем…». — Стас решил привести «контрольный» аргумент. — Но прежде, я планирую начать с установление справедливой оплаты вашего труда.
— Пи#деть — не складским погрузочным скафом управлять, тем более ржавым. — Выдал кто-то из толпы работяг вполне резонное замечание, намекая остальным коллегам, что их сейчас обманывают. — Мужики, он же пират! Кого вы слушаете?! Тем более «Единоправы» пришлют сюда флот….
— Не пришлют, любезный… — С полной уверенностью заявил Мышкин, найдя взглядом в толпе говорившего, от которого рядом стоящие тут же отступили в стороны. — Как звать тебя, недоверчивый?
— Хофер. Бригадир первой складской секции. — Представился худой мужчина лет пятидесяти с седоватыми волосами, поигрывая поскрипывающим шарниром правой кисти операторского импланта. — Ты не обижайся, пират, но я с малолетства работаю здесь, и видел ни одного руководителя, который давал менее смелые обещания, чем ты сейчас.…
— Вижу основная проблема в том, что данные обещания никто не выполнял.
— В точку, пират. — Развёл имплантами рук операциониста скафа Хофер. — К тому же, сомневаюсь, что ты здесь долго задержишься… «Единоправы» выкурят тебя отсюда… Вообще, думаю не только мне, но и всем остальным непонятно, зачем мы тебе? Вы разграбите верфь, заберёте более менее ценное и свалите, а если нет, то «Единоправы»… А! Пустое! Ты пойми, пират, мы работали здесь, а тут ты пришёл…
— И никуда не собираюсь уходить. — С нажимом в голосе произнёс княжич. — Ты прав, Хофер. Я пришёл, князь Станислав Мышкин… И теперь всё будет иначе….
В следующий момент княжич медленно стал поднимать руки, начав издавать протяжный гортанный звук, отдалённо напоминающий человеческий голос, опускаясь на колени, запрокидывая голову.
Рабочие стали обеспокоенно переглядываться, когда тело пирата начало источать зелёную дымку, скапливающуюся над ним густым облаком, разрастающимся в разные стороны. Громкость звука усиливалась, от чего завибрировало металлическое покрытие причальной платформы. Казалось, что даже потолочные перекрытия начали подпевать в унисон с «пением» молодого зеленоглазого мужчины.
