Развести огонь они не решились, так что Элеанины грибы пришлось есть сырыми. На вкус они оказались весьма посредственными, зато хоть как-то утолили голод. Реккк вызвался дежурить первым, однако едва Элеана свернулась калачиком у каменной стены, спать ей совершенно расхотелось.
— До Каменного Рубежа рукой подать, — проговорила она, — но последние несколько километров — самые сложные.
Реккк посмотрел вверх.
— Там монастырь Плывущей Белизны, а в нем — конара Урдма, предательница, сгубившая столько бойцов Сопротивления. О ее преступлениях известно только нам, поэтому мы просто обязаны ее устранить.
— А ты подумал о том, как мы попадем за ворота?
Реккк коснулся ее живота.
— Тебя они точно впустят, Элеана.
— Знаешь, возможно, они пустят и нас обоих, — проговорила Элеана, — если ты не перепугаешь их до смерти.
Когда Риана вернулась, ноги Перрнодт уже были на солнцепеке. Обняв дзуоко за плечи, Риана потащила ее на другой конец дюны, где уже начали сгущаться тени, и положила параллельно склону. Тело Перрнодт оказалось в тени, и она скоро открыла глаза.
Опустившись на колени, Риана напоила Перрнодт и смочила губы себе.
— Как ты? — спросила Риана. — Ты лишилась чувств, как только я сняла ионное поле.
Перрнодт кивнула и попросила еще воды.
Риана, успевшая переодеться в бело-синие накидки Джени Серии, молча протянула дзуоко флягу. Одна из накидок, хоть и разорванная кинжалом Рианы и перепачканная кровью корруша, вполне годилась для носки. То же самое можно было сказать и о другой накидке, поврежденной гороновым жезлом.
Выкапывая кинжал из песка и спускаясь к тому месту, где осталась Перрнодт, Риана постоянно думала, от чего мог сработать гороновый жезл. Скидывая грязную одежду Горов, девушка случайно нашла подаренный Му-Аввулом камень с изображением фулкаана. Совершенно позабытый, он лежал в одном кармане с гороновым жезлом. Риана задумалась и приложила камешек к гороновому жезлу. Камень притянул жезл словно магнит, а при соприкосновении гороновый излучатель запульсировал.
Что же сказал ей Му-Аввул, когда дарил камень?
Тогда его слова показались Риане обычной метафорой. В конце концов, старик подарил ей талисман Джихарра — символ удачи или, как он сказал,
— Мне уже лучше, — вздохнула Перрнодт, — но очень хочется есть. Хотя, наверное, еды у тебя нет.
Из мешка Риана достала немного сушеного мяса, которое украла у Джени Серии.
— Судя по твоему наряду, — проговорила Перрнодт, — ты встретила патруль Джени Серии.
Когда дзуоко наелась, Риана рассказала ей про лагерь Джени Серии, а потом и обо всем, что случилось за последние несколько дней.
— Знаю, что ты — рамахана, — сказала Риана. — И мне говорили, тебе известно, где находится Маасра.
Перрнодт посмотрела на нее с подозрением.
— Для такой молодой девушки ты знаешь слишком многое. Говоришь, ты убила гэргона и соромианта?
— Останки Нита Сэттта вон там, — показала Риана. — Соромиант погиб возле дворца капудаана в Агашире.
Перрнодт посмотрела туда, куда показывала Риана. Сначала девушка ничего не почувствовала, потом ей показалось, что земля уходит из-под ног. Но земля не двигалась, и, увидев, что Перрнодт стоит, плотно закрыв глаза, Риана поняла, в чем дело. Перрнодт двигалась по воздуху. Вернее, двигалась какая-то ее часть. Это была не обычная Припрыжка, а что-то совсем другое.
Земля перестала дрожать, Перрнодт открыла глаза.
— Да, — проговорила она. — Нит Сэттт и правда мертв.
— Тебе кажется, я агент гэргона, — проговорила Риана, уязвленная тоном дзуоко.
— Гэргон, которого сюда послали, был каким-то странным, — протяжно проговорила, будто пропела Перрнодт. — Он знал о существовании Маасры. Откуда? Ему хотелось ее отыскать. Зачем? До этого гэргоны никогда не интересовались ни пророчествами, ни рамаханами вообще.
Вспомнив Нита Сахора, Риана подумала, что это не совсем так. Однако Нит Сахор не был похож на остальных гэргонов. И тут она еще кое-что вспомнила.
— А Вуаль Тысячи Слез упоминается в Пророчестве?
— Несколько раз, — ответила Перрнодт. — Пророчество гласит, что Дар Сала-ату потребуется Маасра, которую он потеряет, а потом вернет в кровавой битве. Во время этой битвы Дар Сала-ата предадут.
Риана чувствовала, как бешено забилось сердце. Страшно слушать, когда о твоем будущем говорят, будто это прошлое. Неужели это означает, что у нее больше нет выбора? И какое из решений на ее жизненном пути приведет к беде? Неужели ей не уберечь Маасру и не предотвратить войну? Зачем ей нужна сила, зачем вообще быть Дар Сала-ат, если все ее поступки предначертаны?
